Автостопом по якутскому зимнику. Через мороз, торосы и перевалы с продовольственной колонной в Себян-Кёль

Город Якутск

Перекресток объездного шоссе. Налево — дорога в город. С ее вечной суетой, туманом, шумом, пробками и всякими проблемами. А направо — трасса. Там так тихо и спокойно. Каждый раз, когда тут проезжаешь, она манит и зовет к себе. Зовет в далекие дали, навстречу к приключениям, к новым горизонтам, к романтике…

Идея поехать в Кобяйский район не вызвала понимания среди друзей: «До Себян Кёля? Автостопом? Не смеши обувь!..». Не восприняв их скептические реплики близко к сердцу, одевшись потеплее и прихватив с собою фотоаппарат, я отправился в путь!

По правилу шести рукопожатий вышел на хорошего друга знакомого знакомого моего знакомого Степана Степановича Афанасьева, тамошнего предпринимателя. Ему как раз требовался второй водитель. Степан, как истинный северянин, оказался человеком очень простым, открытым и дружелюбным. Познакомился и с его сыном Рихардом и племянником Ильей. Ребята, хоть и немногословные, но трудолюбивые. Работают слаженной командой, понимают друг друга с полуслова.

Быстро погрузив товар, рано утром выезжаем с Якутска. Рихард — на «Урале», мы — на ЗиЛе-131. На прямой и ровной дороге Намского тракта Степаныч задремал, Илья топит печку в будке, а я топлю двигатель ЗиЛа. За считанные часы добираемся до поселка Тубэ, что на левом берегу реки Лена (140 км от города). На противоположном берегу, за островком, уютно притаился маленький рыболовецкий поселок Батамай. Здесь мы присоединяемся к колонне бензовозов. В период водной навигации сюда на танкере завозят топливо для котельных, а уже потом, по зимнику, доставляют его в отдаленные поселения.

Около полуночи доехали до Сегэн Кёля. Сегэн — небольшой поселок, расположенный прямо у подножья горного хребта. Расстояние вроде небольшое, всего 80 км от Батамая, но дорога убитая. Глубокая колея, оставленная осенью гусеничным транспортом, так и застыла в мерзлоте. Даже в груженой машине трясет неимоверно. Мое естественное возмущение по поводу отвратительного состояния дорожного полотна не вызывает у Степана чувства сострадания. Старик знает, что на обратном пути эта же самая дорога покажется мне кусочком рая. Ведь дальше Сегэна, дороги, как таковой, не будет вообще.

Участок Сегэн-Кёль—Себян-Кёль по праву считается одним из самых сложных и опасных дорог (направлений?) в Якутии. Движение транспорта здесь открыто с середины декабря до конца апреля. Оставшиеся 210 км проходят вдоль ущелья гор, где протекают речки Тумара и Нёра, которые не замерзают даже в 50-градусные морозы. Основную опасность представляет глубина речек, местами достигающая трех метров, в сочетании с тонким льдом. Немало жизней забрали здешние места…

Так что, оставив щедрые дары местным священным духам (еду, сигареты, мелочь, но ни в коем случае спирт), с утра устремляемся на север, вглубь ущелья. Не успели проехать и 10 верст, как тут же начались первые препятствия. КамАЗ, ехавший прямо перед нами, по ступицы провалился правым боком под лед. Для меня это стало полной неожиданностью! Кто говорит, что у якутов глаза узкие, не видел мои в тот момент. Чуть из орбит не выпали! А по местным меркам считается, что это неглубоко. Успокоившись, вышел снимать вызволение из ледяного плена на видеокамеру.

Межколесных блокировок дифференциалов у этого КамАЗа не оказалось, поэтому правые (у которых лучше сцепление с поверхностью) стоят без дела, а левые беспомощно крутятся, шлифуя лед. Спереди на Урале подъехал возглавлявший колонну Семен Чемезов и подцепил к КамАЗу… канат. Такой, как на уроке физкультуры. Потом как следует разогнался и вытащил рывком груженый КамАЗ, словно обычную легковушку. Я уж боялся, что канат порвется, (настолько он удлинился и напрягся), или того хуже оторвет передний мост бедному КамАЗу. К счастью, все обошлось.

Настала наша очередь преодоления наледи. Решили штурмовать ее чуть левее места провала КамАЗа. Двигатель взревел. Лед прогибается под тяжестью колес, но все же выдерживает вес относительно легкого ЗиЛа, и машина с ходу пролетает русло речки. Степаныч сегодня сам за рулем. Старик еще с армии на ЗиЛе ездит. А как ловко он орудует многочисленными рычагами, тумблерами, педалями — это надо видеть! Газ — тормоз — перегазовка — пониженная — снова газ — и все это на ходу, правой ногой. Левой ногой синхронно отжимает педаль сцепления, между делом давя на клапан воздушного клаксона, сигналя зазевавшемуся стропальщику. Тем временем, правой рукой успевает включить передний мост, переключить скорость и включить блокировку! При этом, левой, в перерывах между рулением, умудряется ещё давление в колесах снижать, и смс на телефоне набирать. Ладно, про смс соврал, но в остальном — чистая правда. Прямо как маэстро у рояля! Виртуоз!


«Ну что, все собрались? Тогда едем!» (пос. Сегэн-Кель)


Первые препятствия кое-как преодолели…


…а сколько их еще впереди?


Несколько попыток проехать этот участок успехом не увенчались. Слишком глубоко


А слева объехать можно, но осторожно. Рядом русло речки


Не могу подобрать эпитеты для описания бокового ветра 15м/с, при -42С. Нет. Без мата никак


Дорога превратилась в каток


Разве для местных это препятствие? Так, детская забава. Кстати, на одной из таких переправ, водитель этого КамАЗа нашел полметрового налима, которого выбросило на берег волной от возглавляющего колонну «Урала»


А вот это уже препятствие посерьезнее


Встречная колонна — случай редкий. МЧС проводит учения, а заодно и испытания нового вездехода «Петрович». Ведь случись что, вызывать придется именно их. Последний такой случай был буквально месяц назад


Не исключено, что из всех запчастей, которые возят с собою ребята, можно собрать еще один КамАЗ

Снежные и водные преграды являются испытанием не только для техники. Именно здесь имеются все условия для формирования у человека стойкого нордического характера, умения выживать в форс-мажорных обстоятельствах. Провал под лед, поломка, холод, голод — на дороге может случиться все, что угодно. В одиночку не выжить. Все стараются держаться колонной.

Большинство машин в нашем караване оснащено рациями. У всех свои позывные — прозвища: Николай Чемезев, бригадир — «Полковник», его сын Семен — «Восьмерка», Сергей Заболоцкий — «Чех» и т.д.

— А знаешь, почему Юру назвали «Девяткой»? — нарушил долгое молчание Степан.
— Нет, — спросонья ответил я.
— А потому что у него девять пальцев на руках. А почему Семен — «восьмерка», догадываешься?
— Неужели восемь пальцев?
— Ну что ты! На его Урале стоит двигатель ЯМЗ V8.
— А у Рихарда же ЯМЗ шестицилиндровый, так что, его зовут «шестерка»?
— Неет, его имя и так редкое. Никакого прозвища надо.

У самого Степана позывной был «Монах». А чё, похож. Уж что-что, а прозвища давать в селах действительно умеют.


Степан Афанасьев. Постоянно держит связь с цивилизацией


Сергей Заболоцкий. И внешностью, и голосом, да и общей философией
напоминает мне Волка из мультфильма «Жил-был пес». «Ты заходи, если че…»

Так, без особо крупных приключений, проехали большую половину пути. Скоро стало совсем темно, и мы завернули в лес, в охотничью избушку, используемую как привалочный пункт для отдыха и сна. В этой избушке нынче зимует старик Егор. Поддерживает тепло в доме, добывает шкурки соболей, ставит капканы на волков, коих развелось в этом году множество.

За столом разговорился с другими водителями. У них оказалось свое мнение, каким должен быть идеальный северный вездеход. Мощность, экономичность — это все дело десятое. Главное требование — надежность. Ведь от надежности техники зависит жизнь экипажа.

Предпочтение отдают «Уралу». Все в нем устраивает, кроме тормозов.

— Сделали бы как на КрАЗе, — жалуются ребята. — Цены бы ему не было. А то клапана мерзнут, шланги лопаются, жидкость бежит… Стараемся покупать Уралы с консервации, со штампом ОТК. Желательно, с ярославским двигателем. Если следить за приводными ремнями, он очень надежен. Вон, у Рихарда 86-го года «Урал», переделанный с карбюраторного. Военный пятитонник для перевозки солдат. Рама, рессоры — все родное. Берет по 6-8 тонн и ничего. Ходовая очень крепкая.

— ЗиЛ 131 — наш основной транспорт. Популярность объясняется возможностью переваривать газоконденсат, другого топлива у нас в поселке нет. Как и все карбюраторники, немного капризна. Если, например, дизель завел — и все, доедет, то ЗиЛ может забарахлить когда угодно. То карбюратор, то свечи, то зажигание. А тормоза надежны, ничего не скажешь. В случае чего можно закупорить одну из трубок, и тормозить оставшимися колесами.

Новые топливозаправщики КамАЗ, принадлежащие местному ЖКХ ребятам тоже не угодили.

— Слишком много пластмассы: бампер, крылья… Мы их сразу об лед отодрали, пришлось сварить новый, из швеллера. Очень сложная тормозная система, столько клапанов, трубок. Загустевшую солярку в топливной, как раньше, паяльной лампой уже не отогреешь. Полуоси на мостах слабые. Медные втулки в турбонаддуве двигателя уже два раза меняли. Напичкан электроникой, компьютерами, в полевых условиях ремонт не сделаешь. Запаска висит в заднем свесе и в бездорожье действует как якорь. Мы его снимаем и оставляем в Сегяне. Да и качество металла уже не то. Был у геологов на Эндабале (промышленный поселок закрытого типа, 70 км от Себяна) новый восьмиосный КамАЗ. Так стоит с гнутой рамой и порванными заклепками. На наших КамАЗах некоторые заклепки тоже ослабли, и их мы уже заменили болтами. Так что лучше «Урала» для этих краев ничего не придумали и, видимо, уже не придумают.

— Сколько денег вы получаете за рейс, если не секрет?

— А ты посмотри на наши машины и сам подумай, сколько. О покупке новой речи не идет даже в кредит. Большая половина уходит на их содержание: топливо, запчасти. Это сейчас дорога хорошая, техника терпит, так что ещё можно подумать о покупке недорогой легковушки, снегохода или расширении дома. Тьфу, тьфу, тьфу! А так в прошлые годы было ой как нелегко, многие ушли в минус.

После этого наступило продолжительное молчание. Каждый погрузился в свои думы.

Тем временем ветер стих, снег перестал, тихо трещат поленья в печке… Идиллия. Перед сном много думал о прошедшем дне, достал блокнот и стал записывать впечатления человека, впервые оказавшегося за рулем

— ЗиЛа-131. Будто подросший УАЗ-469. Цвет хаки только усиливает ощущение дежавю. Похожая эргономика и примерно то же поведение на дороге: козлит, прыгает, подруливает. А сколько рычагов на полу — лес дремучий! Тут и переключатель скоростей, и ручник, и раздатка, и блокировка, и лебедка, и ВОМ. Слава богу, передний мост включается тумблером. Наверно, места для рычага на полу не хватило.

— КамАЗа 4310. Высоко сижу — далеко гляжу. В отличие от ЗиЛа рычагов поменьше, да и простора в кабине больше. Есть некоторые намеки на комфорт. Требует некоторого привыкания к себе, к управлению, габаритам. Но, освоившись, ехать можно, причем достаточно быстро.

— «Урала». Вот это я понимаю — Автомобиль! В двух словах (хорошо, в трех) — Бррррутальный, Грррррозный, Сурррррррровый!

Вскарабкавшись на кабину, сразу замечаешь местный тюнинг — съемный руль и съемный рычаг КПП. Надо же, как в «Скании». Очень удобно, между прочим. Добавляет простора и без того тесной кабине. Так, вроде освоился, пора и ехать. Но где же ключи? И зачем на приборной панели на магните лежат ножницы?.. В общем, вы поняли. Агрегат заводится этими самыми ножницами, вставленными в замок зажигания. Не факт, что с первой попытки. И не со второй. Но вот когда запускается с грррромким ррррыком яррррославская восьмеррррка, птицы разлетаются во все стороны, собаки забиваются по углам, куры несутся, коровы… впрочем, мы отвлеклись, так вот, кабина наполняется такой дрожью, что у некоторых пассажиров могут выпасть контактные линзы, а то и вставная челюсть. Трогается автомобиль со второй. На холостых. Пока с лязгом-хрустом кое-как воткнешь третью, машина теряет ход и почти останавливается. Не беда. Чуть поддать газку, отпустить педаль сцепления — и машина, выбросив клубок черного дыма, врывается вперед с пробуксовкой всех шести колес. Педаль газа работает только в двух режимах — вкл/выкл. Стрелка тахометра пляшет в районе 1 000 об/мин, с 2-х тысяч уже начинается красная зона. Кручения руля по пол-оборота влево-вправо еще ничего не значат, «Урал» невозмутимо движется вперед. Ощущение — супер! Вряд ли какой-нибудь шейх, на своем суперкаре испытывает ту же бурю эмоций, что и ты — за рулем «Урала»! Слышал, у избалованных водителей Японии популярны наши УАЗы, в Швеции — КрАЗы, а в Канаде — «Уралы». Кажется, я понимаю, что они ищут в русских машинах. Это вам не какая-нибудь нежная иномарка, тут нужна настоящая мужская сила и выдержка! Уровень тестестерона зашкаливает. Щетина прет из подбородка, как фарш из мясорубки. Лицо само обретает суровый важный вид, папироска дымит в губах, а девки так и заглядываются на тебя. На иной крутой иномарке внимания со стороны слабого пола поменьше будет. У моего знакомого сын растет непонятно кем. (Манерный неформал, как сейчас принято говорить. Я сначала думал, что это его дочь). Он хочет отправить парня в армию. Не надо в армию, Васька. Достаточно посадить сына за руль «Урала». Сядет в кабину эдакий эмо накрашенный, глядишь, через неделю выйдет брутальный мужик с короткой стрижкой, в тельняшке и кирзачах… И вот еще что — в следующей части трансформеров непременно должен быть Урал (в голливудских блокбастерах всегда присутствует какой-нибудь русский злодей — алкоголик). Готов поспорить, он бы там многих порвал. Десиптиконы, в атаку!.. Сон прекратился так же неожиданно, как и начался. Быстрый завтрак, короткий тех. осмотр, все, выдвигаемся. Впереди…


Половину пути прошли. Осталось еще сто непростых километров


Из всего обширного материала, предоставленного Рихардом, сохранилась только эта.
То-то он говорил, что компьютером владеет не очень.
Вместо фото дичайшего бездорожья на флешке были только их ярлыки


Конец первого (с Сегэна) дня. В охотничей избушке в тесноте, да не в обиде.
Женщины и дети разместились на нарах, мужчины на полу


Священное дерево. Значит, впереди что-то интересное…


Так и есть. Перевал. Тут и там видны сломанные запчасти — редукторы, полуоси.
Нелегко приходится технике на снежной целине


«Мороз и Солнце — день чудесный! Гляжу, поднимается медленно в гору…» — кажется, я что-то напутал


Северный олень, питающийся яблоками? При том, что 1 кг яблок стоит 250 руб.
Я сначала тоже не поверил, пока не увидел… дикие яблони!


Каждые 30-40 км стоят такие избушки. Внутри печка, дрова, кое-какие продовольствия.
Если что случится по пути, в них можно дождаться прибытия помощи.


Высшая точка перевала. Дальше только спуск.


«Там, на неведомых дорожках…». И угораздило же меня перед поездкой посмотреть фильм «Схватка».
Кстати, следы действительно волчьи. Самих серых не видно, но их присутствие чуешь,
что называется, пятой точкой.

Перевал

Первое, о чем всегда нужно помнить в горах — это то, что погода здесь меняется мгновенно. Если утром светило солнце, то уже после обеда может начаться метель, а то и буря. В нашем случае днем поднялся такой сильный ветер, что утеплитель с капота сорвало и кабину продуло насквозь, но, к счастью, все обошлось. Дорога по перевалу прокладывается каждый раз новая. В месте, где прошла колонна в прошлый раз, снег настолько окреп, что груженый Урал не может проехать. У местных бывалых ребят глаз наметан. Они отлично читают рельеф поверхности. Сразу вычисляют, где снега лежит по пояс, а где покров потоньше, где целина твердая, а где рыхлая.

Высота перевала — около 2 000 метров над уровнем моря. Этого достаточно, чтобы атмосферный двигатель ЗиЛа начал задыхаться и просить передачи пониже. Степаныч поколдовал со смесью в карбюраторе, и Зилок обретает второе дыхание. У турбодизельных КамАЗов, идущих во главе колонны, таких проблем не наблюдается.

— Перевал прошли, считай, почти дома, — Степан все похлопывает меня по плечу и твердит, что у меня, ээ, скажем так, легкая задница. Эх, ему не понять моего разочарования. Надежды на хоть какой-нибудь экстрим, ради чего, собственно, я здесь и нахожусь, на эффектный кадр, который можно было бы поймать в объектив фотоаппарата, растаяли, как снег на капоте. Кстати, именно из-за снега, которого в этом году выпало аномально мало, дорога стала как асфальт, а может, где-то даже лучше. В том же самом перевале, который мы благополучно проехали, в прошлом году снегу было по грудь, и колонна преодолевала его за два дня. Также, по причине отсутствия снега, вода на речках растеклась по всей долине и замерзла. Лед в руслах прибавил в толщине и окончательно окреп. Десятикилометровый участок полынья, на котором еще пару недель назад теряли шесть часов минимум, сейчас мы пробежали за полчаса.

Тем временем устье становится то уже, то шире. Горы с обеих сторон то сближаются, то исчезают. И вот, в свете фар, наконец, появляется надпись…

«Себян»


Если внимательно приглядеться, можно увидеть узкую дорогу вдоль скалы.
Местные называют этот участок между собой «Кавказ».
Месяц назад ездили по ней, а сейчас можно и по окрепшему льду

Т
Техника на шинах сверхнизкого давления в этих местах не подходит. Летом сильное течение,
а зимой шины не выдерживают мороза. Эту «Ниву Бронто» бросили еще в октябре.
Теперь вернулись для эвакуации в город, переобув в «домашние тапки».


Стоп машина! Замыкающий застрял во льдах.


45-сантиметровый лед не выдержал вес самого тяжелого в колонне КамАЗа, с 10-кубовой цистерной.
Видно, что устал не только водитель, но и пассажиры.


Вертолеты в Себян летают только в экстренных случаях. Поэтому бензовозы — по сути,
единственно доступный вид транспорта. И их кабины всегда полны людей.
Эти дети едут в райцентр на лечение. Дальнейшие комментарии, думаю, излишни.

 
Наконец-то Себян! Такой близкий и далекий.

Население составляет порядка 850 человек. Преимущественно эвены. Между собой они общаются на родном языке, но отлично знают якутский и русский. Основной вид деятельности: оленеводство и охота. По сравнению с другими деревнями Кобяйского улуса (района), где подведен газ и много озер, богатых рыбой, народ живет бедно. Большой уровень безработицы и, как следствие, отток населения, в основном молодежи. Цены в 2-3 раза дороже, чем в Якутске. Субсидируются только основные продукты, вроде муки. Водка стоит 1 000 рублей. Маргарин «Рама», который мы ели лет 15 назад, в Себяне пользуется большим спросом и стоит 100 целковых. К центральному отоплению подключена лишь четверть поселка. Большинство топят печки дровами. Лес рубят за 60-80 км и с каждым годом все дальше. В условиях бездорожья это стоит немалых средств и не всем по карману. Видел старика, разбирающего забор, чтоб хоть чем-то согреть избушку. Что он будет делать, когда кончится забор, ведь большую половину он уже разобрал, а до теплых дней еще далеко… Жидкий газоконденсат используют не только для котельной. Эту муть заливают, как уже говорилось выше, во все карбюраторные автомобили, снегоходы, мобильные электростанции. А что делать, в радиусе 400 км заправок нет.

Но, несмотря на все трудности, народ здесь живет очень веселый, дружелюбный и гостеприимный. Уже пригласили на весенний праздник — слет оленеводов (что-то вроде якутского Ысыаха). Наверно, только люди, живущие в условиях Крайнего севера, где по полгода зима и морозы за -50С могут так радоваться приходу весны и лета!

На следующий день бензовозы разгрузились. Пора ехать обратно. До новых встреч, Себян! Из списка непосещенных уголков Якутии тебя можно вычеркивать… Эвены не слишком склонны к сантиментам, так что прощание было недолгим. Но все равно большое спасибо за все, Степан Степанович! За незабываемую поездку, увлекательные беседы, теплый прием. Мир вашему дому! Обязательно заходите в гости, когда приедете в…

Город Якутск

Перекресток объездного шоссе. Слева — город. Справа — трасса. По главной дороге, треща протекторами, промчался бензовоз «Урал». Часть его выхлопа проникла в салон автомобиля. Почувствовав ставший до боли знакомым аромат, в память снова нахлынули воспоминания: потрясающей красоты природа, величественные горы, кристально-чистая речка и длинная колонна грузовиков…

 

Drom.ru

Источник: travel.drom.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *