«До цифры». По Англии при коммунизме, или Как я в Англии «Газель» разрабатывал. Местами 18+! Часть 1

Усилием воли решил я на время прервать серию рассказов «На "Жигулёнке" по России», хотя материала ещё много, и обратиться к временам многолетней давности, положив начало серии рассказов «До цифры». То есть, описанию событий, имевших место до появления и распространения среди широких слоёв населения цифровой фото-, видео- и прочей техники.

Итак, мысленно вернувшись в ныне далёкий и многим уже непонятный 1989 год, попытаюсь вспомнить свою первую поездку в Англию и по Англии.   

«Я вчера закончил ковку, я два плана залудил и в загранкомандировку от завода угодил».

Поездка под названием «загранкомандировка» началась 25 апреля и продолжалась по 24 июля 1989 года. Цель командировки — разработка совместно с инженерами английской фирмы IAD (International Automotive Design) полуторатонного автомобиля для СССР. Ныне этот автомобиль широко известен и распространён как в России, так в ряде бывших советских республик под названием «Газель». 

Как там у Пушкина:

«Но тут насмешливый читатель, возможно, мне вопрос задаст:
«Ты сам хоть раз «Газель» ту видел? Ты что нам лепишь, … врёшь поди».

Не удивлюсь, что в комментариях выяснится, что далеко не всем даже заядлым автолюбителям и автоконструкторам известно, что «Газель» некоторое время разрабатывалась в Англии. На всякий случай для начала немного истории.

В середине 1980-х советское правительство неожиданно необходимость постройки автомобиля грузоподъёмностью 1,5 тонны. Имевшееся в наличии пятитонные «ЗИЛы» и трехтонные «ГАЗоны» очевидно были слишком большие и неповоротливые для развоза грузов  внутри больших и малых городов. Фургоны «УАЗ», «ЕрАЗ» и польский «Жук» (не путать с фольксвагоновской малолитражкой) слишком малогрузоподъёмны — 800 кил всего. Срочно понадобилось заполнить пустующую нишу и создать машину, которая на Западе называется «commercial vehicle», то есть, коммерческий автомобиль, имеющий приличную полезную грузоподъёмность, но при этом не попадающий в категорию  грузовиков. Следовательно, управлять им может любой автолюбитель категории «В» и рулить по узким подворотням и задним дворам, не обращая внимания на знак «Движение грузовым автомобилям запрещено».

Сказано — сделано. Разработку нового автомобиля поручили московскому институту НАМИ и ульяновскому производственному объединению «АвтоУАЗ». В объединение входили три завода в Ульяновске и ещё по заводу в Чимкенте, Харькове и Краснодоне. Седьмой завод, который по замыслу Госплана СССР должен был выпускать новый автомобиль, строился с нуля в городе Кировабад Азербайджанской ССР. Ныне город Гянджа.  Рабочее название автомобиля было КиАЗ-0000. То есть, Кировабадский автомобильный завод. КиАЗ — точно, в цифрах я не уверен, поэтому пишу нули.

Сначала автомобиль разрабатывали вместе с братьями поляками. Подозреваю, что с теми, которые создали польский фургончик «Жук». Одно время по Ульяновску ползали четыре угловатых советско-польских прототипа. Глаз они совершенно не радовали. Тем временем набирала обороты перестройка. Горбачёв ещё до избрания Генсеком КПСС подружился с баронессой Тэтчер. В рамках потепления советско-британских отношений правительство СССР решило заключить контракт с упомянутой выше английской фирмой IAD на разработку так нужного стране 1,5-тонного автомобиля. Контакт был заключён в мае 1988 года.  В качестве конкурентной модели был выбран «Форд Транзит».  То есть, англичанам сказали: «Берите за образец и сделайте не хуже». Поэтому «Газель» и похожа внешне на фордовский  «Транзит». Англичане называли проект и новую машину нежным женским именем Полли (Polly).

И опять насмешливый читатель, возможно, мне вопрос задаст: «Причём тут Азербайджан, если «Газель» выпускают в городе Горьком, где ясные зорьки?»

А дело было так. Параллельно с перестройкой развивалась и гласность. По мере развития гласности развивалась и нелюбовь друг к другу некогда братских народов Азербайджана и Армении. Азербайджанцы начали резать армян (погуглите в интернете события в Сумгаите, кто не помнит или не застал по молодости). Армяне составляли значительную часть рабочей силы на строительстве нового завода в Кировабаде. От греха подальше азербайджанские армяне убежали в Армению воевать за Нагорный Карабах. Строительство нового завода остановилось. 

Аккурат об эту пору Горбачёв и Рейган решили сократить кое-какие ядерные вооружения. Среди них советские ракеты СС-20. Тягачи для этих ракет делали в городе Брянске на мало кому известном Брянском автозаводе.  Тягачи оказались больше не нужны. Освободившиеся производственные мощности и площади решено было перенастроить под производство будущего коммерческого авто. Так КиАЗ-0000 превратился в БАЗ-0000. Ульяновских инженеров от проекта отстранили за исключением разве что главного конструктора данного автомобиля.

В Брянске в конечном итоге тоже не срослось. По экономическим причинам, то есть, из-за неплатежей за проделанную работу англичане сотрудничество с БАЗом свернули. Причина неплатежей понятна. 1990-91 годы. Развал страны. Крушение и отрицание всего и вся. Перестройка закончилась, осталась одна гласность, от которой сыт не будешь. Форс-мажор, короче. 

Существовавшее в то время министерство автомобильного и сельскохозяйственного машиностроения СССР возглавлял некто тов. Пугин, который до обладания министерским портфелем работал Гендиректором ПО «ГАЗ». Насколько я пониманию, благоразумно воспользовавшись служебным положением, тов. Пугин забрал все наработки по новому автомобилю, сделанные англичанами в купе с ульяновскими и брянскими инженерами и бежал из Москвы обратно в Горький, где снова возглавил «ГАЗ». И уже горьковчане довели автомобиль до серийного производства.

Англичане по заданию партии компоновали автомобиль, как было принято тогда в СССР, в варианте для внутреннего рынка и в так называемом экспортном улучшенном варианте, который планировался к продаже за рубеж за твёрдую валюту. Нетрудно догадаться, что в Горьком довели до ума вариант для внутреннего рынка. Это было проще и дешевле.

Вот вкратце приключения «Газели» на стадии проектирования. Примерно так. Теперь можно перейти к повествованию о езде по старой доброй Англии.

Однако сначала надо в эту самую Англию попасть. Напоминаю: на дворе 1989 год.  В стране хоть и ослабленный, но всё-таки коммунизм. Просто так за границу не уедешь. «Перед выездом в загранку оформляешь кучу бланков…». Все бланки оформлены, комиссии и инструктажи пройдены. В различных инстанциях даны обещания не посрамить высокое звание советского человека за коварным рубежом.  По плану вылет в Москву 17 апреля, в Лондон 19-ого. Мечты сбываются. Осталось купить по два литра водки на сувениры и завершить мелкие бытовые дела. В рамках завершения мелких бытовых дел 15 апреля быстренько и не торжественно оформился брак с гражданкой Наташей. Не торжественно — это значит без марша Мендельсона и без колец из жёлтого металла. До сих пор (в апреле 2014 прошла незамеченной и неотмеченной серебряная свадьба) колец не носим. Вместо колец для украшения торжества я привёз в ЗАГС двух дружественных мне негров, обучавшихся в Ульяновском военном училище связи. Свободный от вахты персонал ЗАГСа сбежался подивиться и составил нам массовку, ибо вся наша свадебная процессия состояла из 6 человек: жених он же шофёр свадебного лимузина «ГАЗ-24», невеста, брат невесты с подружкой и два упомянутых белозубых и темнолицых офицера ВС Замбии, на которых и пялился персонал ЗАГСа. Один из афроафриканцев стал моим свидетелем.

Медовый месяц длиной в полторы сутки пролетел незаметно, и вот я уже в Москве вместе с главным конструктором нового авто со стороны «АвтоУАЗа» тов. Андрианом Николаевым (не путать с одним из первых космонавтов и первым мужем Терешковой). В Москве мы соединились с другой половиной нашей команды. Главный конструктор нового авто со стороны НАМИ тов. Владимир Стрельник и переводчик тов. Абрам Иваныч Фриденберг. Моя миссия — переводчик и шофёр. Интересная деталь: оба главных автоконструктора водить автомобиль не желали.

Оформлением служебных паспортов и виз для нас занималась расфуфыренная тётка в «Автопромэкспорте». Тётки на подобных должностях были все расфуфыренные, так как благодарные загранкомандированные тащили им из далёких стран невиданную в СССР косметику и бижутерию, кою они на себя надевали и намазывали слоями. Она и объявила нам, что наш отъезд переносится с 19 на 25 апреля. Гостиницу в Москве ищите сами, билеты на 25 апреля меняйте сами. Вот вам необходимое количество рублей. Излишки вернёте. Достанете билеты, приходите за паспортами. До свидания.

Легко сказать. В гостиницу при коммунизме простому народу без брони от принимающей организации не попасть. На эту хитрость у меня был особый инструмент — подлинное удостоверение сотрудника «Интуриста». Оно открывало мне двери в любые интуристовские гостиницы. Сопровождающих меня лиц тоже селили. Я просто говорил: «Двухместный. Со мной мальчик». Тётенька-администратор в «Измайлово» посмотрела на сопровождающего меня дяденьку, пробурчала что-то типа: «121-я статья (УК РСФСР) по вам плачет», но двухместный номер на неделю выписала.

Билеты на международные рейсы продавались в Москве на Фрунзенской набережной. И ехали туда загранкомандированные и прочие потенциальные невозвращенцы не только из Москвы. Очередь растягивалась на несколько дней. Билеты, например, в США в апреле 1989 года без блата и брони от какой-нибудь серьёзной организации можно было купить только на июнь 1991 года. Протолкавшись в очереди без продвижения у закрытых дверей «Аэрофлота» часа два, собираю в кулак все свои небольшие запасы наглости, беспардонности и прочих положительных качеств, захожу с обратной стороны здания, ибо из опыта предыдущей жизни знаю, что там есть служебный вход в кассы «Аэрофлота». Вход закрыт на решётку и на замок, но, выходящие на свежий воздух покурить кассирши оставляют на некоторое время решётчатую дверь не запертой.   Повезло вдвойне. Две приятные кассирши курили прямо на входе. «Вы куда?» Честно излагаю свой коварный замысел проникнуть в кассы без очереди и клянусь партбилетом, что, если они мне помогут, то обеим через три месяца привезу из Англии огромный набор теней, тушей, помад и карандашей. Женщины прониклись и поверили (забегая вперёд, скажу, что они не прогадали). Я был впущен в помещение. Подкупленная обещанием кассирша закрыла кассу на технический перерыв, во время которого меня втихаря и обслужила, то есть, обилетила.

Через час я вернулся к ожидавшим меня у неприступных парадных дверей «Аэрофлота» сотоварищам по загранкомандировке. Оптимизма их лица не выражали. Тем приятнее было удивить их наличием вожделенных билетов на 25 апреля.

Столько букв, а ещё до Лондона не долетели. Извиняюсь. Воспоминания нахлынули.

25.04.1989. Такси. Шереметьево-2. ИЛ-86. Три часа полёта и под нами ночной Лондон. Внизу море электрического света. Самолёт медленно снижался, кружа над городом. Вот Темза, а через неё мосты, так знакомые по картинкам в учебниках. Один мост светится голубым светом. Да это же знаменитый Тауэр Бридж! Картинки в учебниках английского языка были в моё время только чёрно-белые, поэтому удивляюсь цветовой гамме моста. См. первое фото.

ПРИМЕЧАНИЕ ПРО ФОТО. Почти все фотографии бумажные. Отсканированы. На сканирование, подборку пригодных для отчёта, выравнивание, обрезку, подцветку, подсветку ушли сотни часов. Фото сделаны разными людьми различными плёночными фотоаппаратами и в разное время. В Англии я был всего пять раз: в 1989, 1992, 1993, 1994 и 2000 годах. Качество и размер фотографий очень разные. Данный рассказ в основном о трёхмесячном пребывании 1989 года. Где уместно, буду делать вставками о последующих коротких визитах.

По ночам Тауэр Бридж (Tower Bridge) вот такой приголубленный.

Перед самой посадкой в аэропорту Хитроу (Heathrow) пролетаем над шоссе. Вижу, как автомобили едут не по той стороне дороги. Скоро мне придётся привыкать к этой непривычной реальности.

Мягкая посадка и довольно жёсткий паспортный контроль. Масса вопросов к обладателям синих советских паспортов. Помимо ожидаемых: «Кто, куда, откуда, зачем, надолго ли?», «Зелие пьёшь, зелие куришь, зелие везёшь?», «Деньги есть?». Спрашивают следующее: «Где живёте в СССР?», «Где работаете?», «Какую продукцию выпускает завод, на котором вы работаете?» Не моргнув глазом, я выдаю страшную военную тайну о продукции Ульяновского автомобильного завода. «Что!? Автомобили повышенной проходимости для Советской Армии? Пройдите в отдельный кабинет для объяснений».

В отдельном кабинете без лишних слов презентую сотруднику МИ-5 рекламный проспект УАЗ-31512 на английском языке и сувенирную модель в масштабе 1:43. Сотрудник доволен.  Я свободен и горд: про секретный автомобиль-амфибию я им ничего не сказал. В паспорт ставится печать, утверждающая, что я могу находиться на территории Соединённого Королевства Великой Британии и Северной Ирландии 6 месяцев без права работы, как за деньги, так и за бесплатно.

Ну, вот мы и в западном раю. По ночному, почти пустому Лондону нас довезли до места ночёвки на территории «Советской торговой делегации в Великобритании» в престижном районе Хайгейт (Highgate). Короткий сон, английский завтрак и на присланном за нами микроавтобусе мы едем в город Уэртинг (Worthing). По пути изумляюсь ровности, аккуратной размечености и безвыбоиности английских шоссе.  Ну, хоть бы трещинка.

Уэртинг уютно расположился на берегу Ла-Манша примерно в 100 км от Лондона. Как вы думаете, растут ли в Англии пальмы? Оказывается, растут в Уэртинге. И не в теплицах, а под открытым небом. Невысокие, но всё-таки пальмы. Данный участок побережья Ла-Манша отгорожен от внутренней части Англии довольно высокими Южными холмами (South Downs). Холмы создают заслон холодному воздуху с севера и задерживают теплый морской воздух. Отсюда и микроклимат.

Заселились в гостиницу «Ardington». Она станет нашим домом на ближайшие три месяца.  

Гостиница «Ardington»:

Жильём обеспечены. Пора на фирму IAD заглянуть, познакомиться с условиями труда, с руководством и прочим персоналом. Выделенный нам офис оказался просто шикарным помещением в сравнении с блеклыми кабинетами тогдашнего Ульяновского автозавода. Здесь я впервые познал радость работы на компьютере. Узнал, что такое принтер, копировальный аппарат, факс, электрический чайник и прочие радости офисного быта. На момент нашего приезда чудесного аппарата по имени «факс» не было даже в Москве в министерстве автомобильного машиностроения. Факс там появился в июле 1989 года. Англичане, узнав, издали крик радости и вздох облегчения: теперь можно отправлять чертежи, схемы и прочие рисунки.

В первый же день нам выделили автомобиль марки Austin Rover модель Montego с двигателем объёмом 2 литра и пробегом 78 000 миль. Водительские права у меня были обыкновенные советские на кусочке плотной бумаги. Все надписи на русском языке. Права мои отксерокопировали. Рядом с ксерокопией я написал латинскими буквами своё имя и фамилию. Это художество было отправлено факсом в полицейский околоток, откуда пришёл ответ: «Confirm for him to drive», что примерно означает: «Пущай ездит». Так на три месяца я стал счастливым обладателем автомобиля иной марки системы пруль.

Ни слова «иномарка», ни слова «пруль» в русском языке тогда ещё не было. Весь советский народ как жители сытой и жирующей Москвы (по-нынешнему «внутримкадыши»), так и суровые сибиряки, и дальневосточники (по-нынешнему «замкадыши») годами стояли в очереди за «Жигулями» и «Москвичами», не ведая, что всего лишь через три года из-за Японского моря хлынет поток праворукого авто секонд-хэнда и проблема автовладения будет решена.

Прежде чем самостоятельно везти себя и коллег с работы в гостиницу я прошёл небольшой тест-драйв. Никаких проблем с левосторонним движением и с переключением передач левой рукой. Один лишь маленький конфуз: попытался отрегулировать боковое зеркало рукой с помощью грубой физической силы. Не получается. Оказалось, что для этого есть специальная электрическая кнопочка.

Вид «Монтего» спереди…

…и с обратной стороны.

Следующий конфуз случился на АЗС. Смотрю и глазам не верю. Асфальт около колонок совершенно чистый. Ни капли пролитого горючего.  В СССР автоматических отсекателей подачи топлива не было, поэтому территория вокруг заправочных колонок была всегда залита бензином и соляркой.  Мне стало заранее неудобно: как же налить полный бак и не пролить ни капли? В состоянии лёгкой прострации открыл бензобак, вставил заправочный пистолет.  К моему удивлению и ужасу заработал насос, в бак полился ещё не оплаченный бензин. Состояние легкой прострации перешло в среднюю стадию: почему без оплаты и без нажатия кнопки? И самое главное: как его остановить?! Как вы уже догадались, насос остановился сам, и поток бензина, попузырившись в горловине, осел в нутро бензобака. Гора с плеч. Пошёл платить, про себя восхищаясь высокой организацией английского заправочного дела и доверием к клиентам.

Начались трудовые будни.  Работа — гостиница — работа.  Первым дело познакомились с Уэртингом. Фото с пальмами у меня нет. Посмотрите на цветущий цветочный сад. И представьте всю эту красоту рядом с морем.

Гостиница находилась метрах в ста от берега Ла-Манша. По утрам под крики чаек я совершал пробежки. После работы ужин, бокал вина и прогулка вдоль берега с остановками для жонглирования круглыми камешками. Люблю я это дело.

В каждом приморском городе южной Англии обязательно есть строение под названием пирс (pier). Пирс выдаётся в море на 100, а то и 200 метров. Корабли к нему не пристают. Пирс уставлен увеселительными, питейными и игровыми заведениями. Ниже вид Уэртинга с пирса. Отмечена наша гостиница Ardington и старейший во всей Великой Британии кинотеатр «Купол» (Dome). Работает с 1909 года.

Кинотеатр мы посетили в первые дни пребывания в Уэртинге, но не потому, что он старейший. В 1989 году в кинематографической жизни Великобритании произошло заметное событие: на экраны вышел фильм «Скандал». За билетами выстроились длинные очереди. Фильм основан на реальных событиях начала 1960-х годов, которые имели весьма серьёзные внутриполитические последствия для Соединённого Королевства. Дело было примерно так. Военно-морской атташе СССР Евгений Иванов завербовал правильного человечка — светского художника Стивена Уорда (Stephen Ward), который по заданию Центра  организовал с помощью смазливой модели по имени Кристин Килер (Christine Keeler) медовую ловушку для тогдашнего министра обороны Великобритании Джона Профьюмо (John Profumo).  Секреты, выведанные под ласками у Профьюмо умелой куртизанкой, отправлялись прямиком в Москву. В медовые ловушки, расставленные Уордом под патронажем Евгения Иванова, попал и посол США в Великобритании, и даже муж королевы герцог Эдинбургский Филипп, в недавнем прошлом просто Филя, простой член греческой королевской фамилии. Говорят  евонная тёща, то есть, королева-мать (мать королевы Елизаветы II) сильно осерчала и журила Филиппка примерно так: «Елизаветка в Вестминстерской опочивальне обрыдалась вся, а ты такой-сякой по bлядям шляешься, как у себя в Греции. Взяли на свою голову в приличную семью….и т.п.». Понятное дело, Филипп исправился. Стал осторожнее.

Как водится, журналисты всё разнюхали, скандал раздули. Профьюмо от Кристины пытался отКрестиниться, а она письмо любвеобильное от него ей адресованное представила. Причём, письмо было написано не на чём попало, а на официальном бланке министра обороны. Пришлось Джону подать в отставку. Вскоре за ним и всё правительство паровозиком отставилось.  А партия консерваторов следующие выборы проиграла. И всё из-за чего?! Из-за бабы!

Перед фильмом показали интервью и с повзрослевшей Килер, и с постаревшим Ивановым. Кристина предавалась приятным воспоминаниям о нескольких удовольствиях, доставленных ей советским офицером. Евгений же связь отрицал. Как, дескать, можно.  Не тыкал я её. Я ж «чекист, майор разведки и примерный семьянин».

Кому интересно, прочитав/просмотрев отчёт, задайте в поиске «дело Профьюмо», узнаете много дополнительной информации.

Кристина Килер.

После вечерней прогулки вдоль моря, а зачастую вместо неё я беззастенчиво использовал служебный транспорт в личных целях: колесил по окрестностям Уэртинга, по Южным Холмам, дегустируя в многочисленных барах и тавернах невиданные и неслыханные в СССР напитки, рассматривая пейзажи южной Англии. Езда по непривычно ровным и размеченным дорогам на хорошей машине доставляла большое удовольствие. Особенно непривычно и необычно было ночью. Приятная глазу мягкая подсветка приборов и завораживающие взгляд жёлтые кошачьи глазки, разделяющие дорогу на полосы. Обочина от проезжей части отделялась красными глазками. Очень практично и эстетично.  Фото кошачьих глазков, убегающих за краешек пучка света от фар, к сожалению, нет. Посмотрите на холмистые просторы и виды южной Англии. Извиняюсь за присутствие меня на многих фото. В то время я ещё страдал детской болезнью левизны в фотографии, то есть, считал, что портить кадр дорогой фотоплёнки на пейзаж без человека это непростительное расточительство.  Постепенно от этой болезни избавился.

Что можно сказать? Будете в Англии, например, проездом в Португалию до мыса Рока (крюк-то небольшой), не поленитесь проехать по большим и малым городам южной Англии, расположенным вдоль побережья Ла-Манша. Приятное зрелище. Везде длинные набережные типа променад, вышеупомянутые пирсы с увеселительными заведениями. В каждом городе есть информационное бюро (Tourist Information Center), где вам за бесплатно расскажут куда сходить и что посмотреть. Брошюры, карты-схемы также можно брать бесплатно. Природа довольно красивая, пейзажи живописные, городские виды симпатичные. В каждом графстве найдётся и древний замок, и несколько старых соборов, и множество всяких музеев.

По выходным мы совершали более далёкие автовылазки. К западу от Уэртинга в течение трёх месяцев я побывал во всех прибрежных городах и городках вплоть до Саутгемптона (Southampton). Говорим «Саутгемптон», подразумеваем «Титаник». Именно оттуда отправился печально известный пароход в свой первый и последний рейс. Очень мне показался интересным и приятным для прогулок городок Арандел (Arundel) неподалёку от Уэртинга. Особенно его внушительных размеров замок 11 века.  Ниже виды замка со всех сторон. Внутри тоже можно побродить. Одно из редких мест в Англии, где по аккуратно постриженным газонам ходить запрещено. Музейные газоны. В городских парках газоны открыты для публики: можно ходить, лежать, играть, выпивать и т.д.

Замок в Аранделе (Arundel Castle).

Почти весь городок состоит из древних стен и сооружений. Часть улиц — булыжная мостовая.  Там ангийский дух, там Англией пахнет. Любил побродить там и утром, и вечером, и в будни, и в праздники.

Собор в Аранделе.

На средневековом погосте.

Кто поедет в эти места, загляните на часок-другой в город Чичестер (Chichester).  Летом там проводится большой театральный фестиваль, а погулять в любое время приятно. Особенно весной, когда цветут каштаны и прочие декоративные растения.

После Чичестера заверните в Портсмут (Portsmouth).  Город-порт. Дуйте прямо в центр, то есть, на набережную. Во-первых, там музей второго фронта (D-Day Museum).  Можно посмотреть старый форт и потрогать военную технику союзников, ознакомиться с фото и кинохроникой высадки союзных войск в Нормандии. (6 июня сего 2014 года 70 лет с того славного дня). 

Ещё в Портсмуте интересно поглазеть на и посетить военные парусные суда прошлых веков.  Фрегат «Worrior», построенный в 1861 году.

И особенно 104-пушечный линкор «Victory», спущенный на воду в 1765 году. Это был флагманский корабль адмирала Нельсона во время знаменитой Трафальгарской битвы 1805 года. Руководя сражением с борта «Виктории», Нельсон разбил французский и испанский флоты, сам же был смертельно ранен и преставился. К Нельсону и Трафальгарской битве мы ещё вернёмся во время описания поездок по Лондону. Своей порядочной фотографии флагмана Нельсона у меня нет. Только вид кормы.

Вид на правый борт позаимствовал из интернета.

Напротив Портсмута на другом берегу залива находится город Госпорт (Gosport). Если есть желание познакомиться с подводным флотом Соединённого Королевства, то вам туда. Фото, к сожалению, совсем нет. Там учебный центр подводников и музей подводного флота. Помню, что с интересом полазил по субмарине периода второй мировой войны, а также бабушке подводного флота — лодке, спущенной на/под воду в 1901 году.

Если кто доберётся до Саутгемптона, тому советую проехать чуть севернее в город Винчестер (Winchester).

Кроме собора и зелёных парков там есть музей крестоносцев, который и был моей целью. Музей произвёл на меня большое впечатление своей тогдашней технической оснащённостью. Экспонаты музея — восковые роботизированные фигуры крестоносцев. Сцены изображают разные этапы крестового похода. Призыв к походу, сборы, битва за гроб господень, лазарет с ранеными воинами. Фигуры двигались, разговаривали, моргали, на лицах вполне правдоподобная мимика. На входе выдавались наушники, из которых слышался сопроводительный текст и шумовое оформление. Например, звон мечей, свист летящих стрел, крики людей, ржание лошадей.  В лазарете фигуры раненых крестоносцев тяжело дышали, стонали  и даже натурально сплёвывали кровью. В конце экспозиции благородный рыцарь из раннесредневекового далЁко торжественно обращался к потомкам, призывая хранить чистоту веры христианской: «Сто сарацинов я убил во славу ей, прекрасной даме посвятил я сто смертей…». Нельзя сказать, что англичане и прочие французы выполняют рыцарский наказ: поголовье сарацин в некоторых европейских странах явно превосходит разумные пределы.  Баронесса Тэтчер по своему боролась с этим явлением на высшем уровнем. Пришли к ней саудовские шейхи: «Разреши, матушка, в лондонском Сити мечеть построить»  — «Когда услышу звон колоколов в Мекке, тогда и разрешу». И пошли шейхи прочь лондонским дождём поливаемы.

Вышел я из музея, сильно ошарашенный увиденным. Вряд ли это произведёт такое впечатление на сейчасного человека, организм которого измучен компьютерной графикой.

Западнее линии Саутгемптон—Винчестер я пока не забирался. Рассмотрим местность к востоку от Уэртинга.  В этом направлении я посетил все города до Дувра.

Ближайший крупный город Брайтон. В погожий день ездил туда и после работы прогуляться по длиннющей набережной-променаду.  На огромном пирсе выпивал, закусывал, спускал мелочь в игровых автоматах и расстреливал немцев в стреляющих игрушках. Ниже фото меня на фоне «Гранд Отеля» в Брайтоне. Отель знаменит тем, что 12 октября 1984 года ирландские бомбисты покушались здесь на жизнь Маргарет Тэтчер. Маргарита не пострадала, но взорвавшаяся бомба унесла жизни пятерых человек. 31 человек был ранен.

Брайтон на закате перед грозой.

Стоять на пирсе и на набережной можно бесплатно. Хочешь посидеть в тряпочном кресле, гони фунт стерлингов. За вновь присевшими зорко следит специально приставленный мобильный кассир. Он и собирает дань с присевших. Кресло-то хоть и тряпочное, а денег стоит. Вид на Брайтон с пирса.

Вдоль всей набережной тянется песчаный пляж. Жаркими летними днями пляж завален раздетыми английскими телами. Приятным сюрпризом явилось наличие на пляже заметного количества голосистых девушек. Нет, не тех, которые поют, а которые половину купальника не носят. Во время неспешной прогулки по набережной запросто можно было наблюдать такую умильную пляжную сцену…

«Пусть говорят, что женской дружбы не бывает»

…или такую…

А ведь каких-то сто лет назад купальники выглядели вот так.

Напоминаю: на дворе 1989 год. В СССР ни секса, ни порно, ни топлеса, ни нудизма не было. Данные диковинные явления вызывали среди советских граждан, оказавшихся за развратным рубежом, неподдельный интерес.

Кто любит погорячее, тому на восточную оконечность Брайтона. Там с давних времён обосновался так называемый Naturist Beach, где загорают-купаются девушки из бедных семей. Ввиду отсутствия средств они совсем купальников не носят, а с целью заработка позируют фотографам.  

Где нудисты, там и мудисты. На каждом пляже есть киоск, где продаются картинки под названием «пляжные открытки» (beach postcards). На тему мудистов приобрёл вот такую открытку. Дословный перевод: «Пусть этот красавчик Алик попробует ещё раз…!».  Литературный перевод: «Чик — и Алик больше не жеребец!»

Получив заряд энергии на пляжах Брайтона, можно двигаться дальше. Следующую остановку рекомендую сделать в городке с медицинским названием Льюис (Lewes). На латинском языке эта болезнь, получаемая от удовольствия, пишется luis. Такой диагноз не приятен, а городок вполне ничего. На холме над городом высится небольшой замок, построенный в 1069 году. Его и рекомендуется осмотреть.

После Льюиса неплохо проехать в направлении Истборна (Eastbourne). С высокого берега перед Истборном открывается хороший вид на Ла-Манш и на город. Обратите внимание на выгоревшую траву. Лето 1989 года выдалось в Англии очень тёплым. +30°С каждый день. Удивительно было слышать, как в развитой демократической стране правительство запрещало простым гражданам поливать сады-огороды из шланга. Газеты, журналы, радио и телевидение пестрели приказными объявлениями: No hosing. Hosing prohibited. Газоны тоже не поливали, отсюда на некоторых фото и неухоженная жёлтая трава.

Истборн похож на Брайтон: длинная набережная, пляж, пирс. С непривычки можно перепутать.

Город, набережная, пирс и пляж.

На возвышенности форт времён войны с Наполеоном.

Вид на Истборн с пирса.

Рефлекция Истборна в Ла-Манше.

После Истборна путь лежит прямиком в Гастингс (Hastings). Этот город никак нельзя пропустить. Место историческое. В октябре 1066 года здесь бились смертным боем английская армия короля Гарольда и претендента на английский престол из Нормандии короля Вильгельма. Норманны победили. Вильгельм получил приставку Завоеватель и повелел построить на месте битвы соборы и аббатство (Battle Abbey). Некоторые из сооружений того времени дошли до нас в виде развалин, некоторые поддерживаются во вполне приличном состоянии.

Довольно интересно прогуляться по полутёмным лабиринтам музея под названием «Туннели контрабандистов». 200 лет назад эта часть Англии была пристанищем всякого рода лихих людей с кистенями под полой. Пещера полна сюрпризов. То крыса по ноге пробежит, то скелет по плечу похлопает. Неожиданные шумовые и световые эффекты. Если вы пугливы, лучше не заходить. С 1989 года наука и техника шагнули далеко вперёд. Наверняка сюрпризов прибавилось. Чтобы посмотреть на блеск и нищету английских контрабандистов 18-19 века, надо на фуникулёре подняться на West Hill.

Из Гастингса мой совет проследовать в северном направлении в город Мейдстоун (Maidstone), чтобы посмотреть и пофотографировать совершенно дивный замок Лидс (Leeds), возведённый в камне в 1119 году на озёрном острове. Несколько веков замок был резиденцией королев Англии. Симпатичное место.

Июль 1989 года. Скан бумажной фотографии.

Ниже цифровой снимок, сделанный моей дочерью в июле 2007 года примерно с той же точки. Наглядно видно, насколько за 18 лет выросли деревья позади замка, и уменьшилась сорняковая растительность на берегу озера.

Другие ракурсы замка Лидс.

Верный «Монтего» ждёт хозяина на стоянке у замка Лидс.

Из Мейдстоуна до Лондона рукой подать, но нам туда не надо. Пока. В Лондоне мы всю вторую часть отчёта протусуемся. Лучше порулить в направлении Кентербери (Canterbury). Одно из самых туристических мест Англии. Главная достопримечательность — внушительный готический собор конца 12 века. Резиденция главы англиканской церкви архиепископа Кентерберийского.

Кентерберийский собор жарким летом 1989 года…

… и прохладным летом 2007 года.

В Кентербери, как во многих других английских городах, к древности по бокам приросла современность.

Декоративные детали древних ворот. По-современному — архитектурные излишества.

От Кентербери совсем близко до Дувра (Dover), и мы опять попадаем на побережье Ла-Манша. Эта местность ближе всего к континентальной Европе. Говорят, в ясную погоду французы могут видеть белые меловые скалы береговой линии Англии. От этих скал и произошло древнее название британских островов — Альбион. От латинского albus — белый.

Маяк, чтобы мореходы на скалы не наткнулись и не испачкались мелом.

Из Дувра Францию не видно. Возможно, потому что в Нормандии скалы серые.

Ещё в Дувре есть огромный древний замок. Когда упоминаемый ранее Вильгельм Завоеватель высадился в Англии в 1066 году, замок уже стоял. Норманны захватили его после победы при Гастингсе. Кто приедет, посмотрит подробно. У меня только фото силуэта на фоне вечернего грозового неба.

Однажды все мои товарищи по загранкомандировке не пожелали тратить уик-энд на осмотр надоевших прилизанных английских населённых пунктов. Остались в Уэртинге поспать и попить напитков. Воспользовавшись полной свободой, я оседлал «Монтего» и умчался с ночёвкой в город университетов Оксфорд. Это была моя самая далёкая поездка с целью познания и созерцания окружающей меня английской действительности. Оксфорд называют городом шпилей. Их там действительно много. Вот так Оксфорд смотрится с расстояния.

В самом городе, несмотря на засуху, цветочно.

На этом разрешите первую часть повествования закончить. Во второй части я намерен рассказать о поездках в Лондон и по Лондону. Для описания особенностей автомобилизма в Англии и особенностей пребывания командированных советских граждан, видимо, потребуется третья часть. В третьей же части расскажу о некоторых моментах совместной работы советских и английских инженеров над будущей «Газелью».

Drom.ru

Источник: travel.drom.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *