Экспедиция «Югра—Таймыр 2012»: Нижневартовск—Норильск и обратно на Toyota Land Cruiser 80 и ТагАЗ Tager

Нижневартовск—Сургут—Старый Уренгой—Ванкорский зимник—Игарка—Снежногорск—Норильск—Тухард (Факел)—Сузунский зимник—Ванкорский зимник—Старый Уренгой—Сургут—Нижневартовск на Toyota Land Cruiser 80 и ТагАЗ Tager.

Автор: Шахов Евгений (Шевген)

Начало


Маршрут. 3500 километров в обе стороны.


Самая интересная часть поездки (на общей схеме выделена красной рамкой). Наш GPS-трек нарисован красной линией. В нормальном разрешении карта здесь.

В сентябре 2011 года на сайте сургутского клуба «Штурмовик» была анонсирована поездка в Норильск в январе 2012 года (отчет здесь). Также в том направлении собирались ехать ребята из Новосибирского клуба «Оффроад Мастер» (к сожалению, из-за трагедии, произошедшей на маршруте, экспедиция не состоялась). В нашем клубе (Нижневартовский районный внедорожный клуб «61-я параллель») идея съездить на автомобилях в Норильск тоже витала в воздухе. Я не успевал к январю восстановить Тагер, поэтому мы решили организовать поездку в свои даты. Знающие люди подсказали, что лучшее время поездки по зимникам в сторону Таймыра — конец марта, начало апреля. Поэтому экспедицию назначили на вторую половину марта. На поездку по маршруту Нижневартовск—Норильск предполагалось потратить две недели. Еще две недели выделялись на разного рода форс-мажор. Дело в том, что север Ямало-Ненецкого АО и север Красноярского края представляют собой голую тундру с очень малым количеством естественных складок местности. Соответственно, там постоянно дуют ветра, которые в считанные часы заметают протоптанные тракторами и грузовиками стихийные зимники.

Как известно, до Норильского промышленного района дороги в общепринятом понимании не существует. Но, в связи с открытием Ванкорского месторождения нефти появилась некая возможность пробиться в ту сторону: во-первых, к самому месторождению каждую зиму формируется отличнейший широкий и ровный зимник от Уренгоя. Во-вторых, для обслуживания этого месторождения во время навигации на базу «Прилуки» (расположенную на берегу Енисея в районе Игарки) доставляется разнообразный груз по реке, который зимой по зимнику Игарка—Ванкор доставляется на месторождение. Трафик грузового транспорта на этих двух зимниках очень приличный.

Соответственно, от Ванкора до Норильска есть две возможности проезда. Одна по маршруту Ванкор—Сузунское м/р—Тухард—Дудинка (причем, зимник от Сузуна до Дудинки является стихийным и может отсутствовать), другая, о которой мы знали только по слухам Ванкор—Игарка—Снежногорск—Норильск. Про второй маршрут не было известно ничего. Были какие-то слухи, что от Снежногорска вдоль ЛЭП вроде бы топчут зимник энергетики, обслуживающие ЛЭП. Причем зимник протоптан вездеходами на широких гусеницах и не факт, что колесная техника там проедет. Что там от ЛЭП до Норильска дальше — вообще неизвестно. Тем не менее, мы хотели проехать кольцевым маршрутом и сразу направились на Снежногорск, а обратно собрались ехать через Дудинку—Тухард—Сузун.

Перед самым стартом я связался с одноклубником по сайту korandovod.ru Виктором (brodyaga), который живет в Норильске, и сообщил ему на всякий случай, что еду к ним и что возможно там потребуется какая-нибудь помощь. Через пару дней мне в аську стукнулся Роман (Type), который сообщил, что недавно команда из трех автомобилей проехала по новому зимнику, протоптанному геологами из Норильска в сторону Снежногорска, до которого они не доехали порядка 50 км. Также он рассказал, что парни пять лет в разное время пробуют пробиться на джипах из Норильска в Игарку через Снежногорск. То есть, как минимум, 150 км до Норильска зимник гипотетически существует, что окончательно сформировало наши планы, и мы решили биться через Снежногорск до победного. Еще, перед самым выездом, Рома сказал по секрету, что примерно пару недель назад из Игарки к буровым у горы Бурхан (до которых доезжали норильцы) добрались два трактора-болотохода.

Для проезда по технологическим зимникам, построенным нефтяными компаниями для своих целей, требуется оформление пропусков в соответствующих отделах СБ. Мы оформляли пропуска на проезд в ЗАО «Ванкорнефть» (г. Красноярск) и в ЗАО «Роспан Интернешнл» (г. Новый Уренгой). Также отправлялись документы в погрануправление ФСБ, но оттуда ни привета, ни ответа мы не увидели, ну и погранпропуск нам не понадобился. Справедливости ради стоит отметить, что Роспановский пропуск нам тоже не пригодился.

Изначально пропуска готовились на шесть машин и девять человек. В итоге в экспедицию поехали две машины, три человека и две собаки. На собак пропуска оформлять не надо было, поэтому животных мы набрали полный комплект :-).

Главной особенностью в подготовке автомобилей, кроме обычной внедорожной подготовки, являлось обеспечение возможности взятия на каждый борт как можно большего количества топлива, поскольку не было известно, сколько мы будем находиться в автономном «плавании», не застанет ли нас в тундре непогода, и не придется ли там некоторое время жить и потихоньку топтать себе новый зимник к цивилизации.

Команда


Слева — Евгений Половинкин (Двенадцатый), справа — Андрей Коновалов (А_Андреевич), внизу — Евгений Шахов (Шевген).


Дратхаар Верный и лабрадор Нор в поездке так сдружились, что даже территорию метили синхронно :-).

Выезд (17.03)


Этот мучительный процесс укладки.

Для окончательных сборов машины утром прибыли в клубный бокс, куда также подъехали несколько одноклубников, которые решили нас проводить. С 9 до 10 утра мы упаковывались и перебрасывали вещи из машины в машину. Часть пустых канистр на Тагере закрепили на крыше, в экспедиционной корзине. Очень выручила багажная сетка для крепления груза. В «Крузаке» на крышу переехали замороженные продукты и вещи, не боящиеся холода. После упаковки багажа мы еще съездили к Жене  в гараж, подобрали там мне заброды (которые в поездке очень пригодились). В 10:30 автомобили выдвинулись из Нижневартовска в сторону Сургута.


—Чувак, похоже хозяин меня с собой тащит на Таймыр.
— Да, брателло, придется нам с тобой эту лямку вдвоем тянуть.


Фото перед стартом на фоне клубного бокса (в Тагере штурман уже занял свое место :-)).


Пиратские фотографии проезда «колонны» в сторону Мегиона.

Примерно часа в два дня мы встретили на Сургутском кольце третьего члена экспедиции, Андрея Андреевича, которого быстренько посадили в Крузака, забрали его вещи, сфотографировались с провожавшей его семьей и двинули на север.


Встреча с штурманом 80-ки.

В целом день ничем примечательным не отметился. По асфальту ехали 90-100 км/ч. Как обычно, пообедали на Карамовском посту (в районе поворота на Ноябрьск), там же заправили полные баки.


На Карамовском посту, слева кафе, где обедают все дальнобойщики, проезжающие мимо. Ночью здесь не протолкнуться от машин, в которых ночует уйма народа.

Ближе к ночи, преодолев примерно 900 км, доехали до поселка Старый Уренгой. Там переехали по льду реку Пур.

Я заправил семь 20-литровых канистр и залил бак под завязку. Двенадцатый заправил оба бака соляркой. После этого мы выдвинулись в сторону вахтового поселка Новозаполярный, это еще 100 км. Там остановились возле стелы «Полярный круг» для фотосессии. После этого вернулись назад к свертку на ванкорский зимник. Там и встали на ночевку перед первым ванкорским КПП. Спать легли в три ночи.


Вахтовый поселок Новозаполярный. Новый форпост газовой добычи на Ямале.


Стела «Полярный круг».

Ванкор (18.03)


Стоянка перед первым ванкорским КПП.

Дорога Уренгой—Новозаполярный—Тазовский асфальтовая, но когда съезжаешь с нее на Ванкор, асфальт  заканчивается и дальше начинаются только зимники.

Утром, пока мы завтракали и перепаковывали вещи на стоянке перед КПП, мимо проехал вездеход с санями, куда работники «Ванкорнефти» собрали накопившийся мусор. С одним из работников мы немного пообщались, он сказал, что совсем недавно на Дудинку ушла техника, вроде как туда повезли буровую, но так как мужичок путался в показаниях, к его словам особо прислушиваться мы не стали, налили сто грамм и отпустили с миром :-).


Мусоровозка (перед ванкорским постом по утрам собирают мусор и увозят вот на такой танкетке).

Дальше мы заправили полные баки из канистр (от заправки отъехали километров на 100-150). Затем решили спрятать имевшиеся у нас пару бутылок водки и коньяка, ибо по слухам на ванкорских КПП за наличие алкоголя в автомобиле могут не только бутылки отобрать, но и вообще лишить пропуска, поэтому рисковать мы не стали.


Вот такие упражнения с грузом каждое утро и вечер.

Также мы немного стравили давление в колесах, все-таки зимник не асфальт, неровностей на нем больше. Опять же на немного подтравленных колесах ловить машину в заносах проще.

Пройдя оформление (чисто для галочки, никто даже не вышел к машинам) на первом КПП, мы двинули дальше на Ванкор.


Ванкорский КПП (на заднем плане). Дальше вотчина «Ванкорнефти», дочки «Роснефти».

Через 50 километров от первого КПП был еще один шлагбаум. Там охранники проверяли машины уже более тщательно. Но нас это опять не коснулось. Оформление машин прошло быстро, меня даже позвали в теплый вагончик. Охранник порасспрашивал про машины, про маршрут. Посетовал на то, что предыдущие экспедиции в этом году собирались биться в Норильск в неурочное время, и поэтому не проехали. Посоветовал сильно не разгоняться, потому что очень скользко и отпустил машины без проверки.


Зимник. Дорожное покрытие — лёд.

Ванкорский зимник представляет собой широченную (метров 50 шириной), довольно ровную ледяную дорогу. Реально, дорожное полотно представляет собой кусок льда, который периодически намораживют путем поливки проезда водой. Поэтому там чрезвычайно скользко. Плюс, на зимнике очень много спусков, подъемов до 60%, а также много крутых поворотов. Причем некоторые повороты идут сразу после подъема, и на повороте боковой уклон в сторону, противоположную направлению поворота (поворот вправо, а крен левый).


Позируем.


Черно-белый мир.

Из-за этих особенностей зимника нас постоянно норовило развернуть на дороге. Так как на Тагере стоит более жесткая резина по сравнению с Крузером, а также из-за более короткой базы, Тагер разворачивало раза 3-4 на дороге, а 80-ку всего один или два раза. Причем один раз развернуло нас синхронно. Еще был случай, когда Тагер начало заносить в повороте, чтобы избежать столкновения со встречным вахтовым автобусом ПАЗ, мне пришлось направить его в кювет.  Нору в этом полете досталось, он впечатался лбом в лобовое стекло и оно в месте удара потрескалось. Из кювета Двенадцатый выдернул меня при помощи рывкового троса, благо было воскресенье и машин на дороге было немного.


Лучше затормозить в мягкий сугроб на обочине, чем в твёрдый автобус на встречке.

На одном из скользких подъемов я услышал стук из передней подвески. Оказалось, что гайки  крепления переднего правого колеса ослабли и почти выкрутились. Хорошо, что выяснилось это на зимнике, а не на асфальте, где я под сотню ехал. И благо, что шпильки не успело обломить и даже резьбу не попортило, иначе ремонт на зимнике мог бы и затянуться. Но все обошлось, закрутили гайки и двинули дальше, и машину стало проще ловить в заносе.

Уже проехав Старый Уренгой, на Ванкорском КПП  мы вспомнили, что забыли купить с собой воды. Ванкорский зимник пересекает много рек, на реке Тагул организована прорубь, где все проходящие набирают чистую питьевую воду, мы тоже не отказали себе в этом удовольствии.


На реке Тагул.

Так и довальсировали мы к ночи до Ванкорского месторождения.

Километров за 30 до самого месторождения мы проехали поворот на Сузун, но в этот раз туда мы ехать не собирались, а поехали на Игарку, куда дорога шла непосредственно через Ванкорское месторождение нефти.

На КПП перед месторождением отказались нас пропускать. На всех КПП охранники были в курсе, что мы едем, но оформляя пропуск, я в маршрутном листе указал, что мы поедем в Норильск через Сузун, поэтому, через Ванкорское м/р ехать мы не должны были. Но, в письме, на котором стояли штампы отдела пропусков ЗАО «Ванкорнефть» значилось, что мы просим разрешения на проезд и в сторону Игарки тоже, поэтому после звонка начальству, охранники нас пропустили через месторождение, правда, в сопровождении служебного УАЗа «Патриота».

Месторождение фотографировать нам не разрешили, также попросили выключить видеорегистратор. Но сооружение внушительное, особенно четыре огромных факела посреди месторождения, которые видно за несколько десятков километров по отсветам в облаках :-).

На выезде с месторождения нас опять оформили на КПП и мы выехали на зимник Ванкор—Игарка. Этот зимник такой же ширины, что и предыдущий, но он не скользкий и поначалу более прямой. Не доехав до Игарки 120 километров, мы решили встать на ночлег. Сварили пельмени, поужинали, выпили сто грамм за Ванкор и легли спать.

Игарка (19.03)


Лагерь  на обочине.

Утром мы встали позже обычного, часов в 11. Как обычно, на завтрак и сборы вещей у нас ушло часа 2-3. Столько времени на завтрак и сборы уходило по причине того, что ужинали и завтракали мы в багажном отделении Крузака, освобожденном от всех вещей(задние сидения были демонтированы и оставлены дома). После ужина в Крузаке расстилались спальники и там спали Двенадцатый, Верный и Андреич. А рыбацкая палатка без дна использовалась только для приготовления в ней пищи, чтобы ветер и мороз не замедляли процесс приготовления, после чего туда складывался на ночь весь шмурдяк из машин, чтобы его ночью не засыпало снегом.


Вещи в Крузаке.


Вместо задних сидений — место для Верного.

Мы с Нором спали в Тагере, в котором все сиденья вынуты, кроме водительского. Вместо переднего пассажирского сиденья стоит большой армейский железный ящик, в котором хранится ЗИП, масла и прочие инструменты. На ящике, застеленном одеялами, ехал Нор. После снятия задних сидений в багажнике образовалась ровная площадка, на которую были уложены плоские канистры в два слоя, образуя одну поверхность с передним ящиком. Все остальное из Тагера на стоянках вытаскивалось, и спали мы с Нором на этой поверхности, застеленной одеялами, спальниками и верхней одеждой.


Ничего лишнего :-).


Штурман занял позицию :-).

Естественно, упаковка багажа каждый день производилась заново. Причем, каждый раз багаж не только упаковывался, но и тщательно увязывался, чтобы во время движения по пересеченной местности ничего не летало по салону.


Игарский зимник такой же широкий и «вольготный», но более пустынный.

В очередной раз упаковавшись, выдвинулись в сторону Игарки.


Сборы — наше всё.

Так как зимник менее скользкий (его не намораживают, а утаптывают трактора со специальными волокушами), на нем можно разогнаться уже до 60-70 км/ч. Сразу после Ванкора зимник был прямым как стрела, но дальше пошли холмы и речки, и зимник стал более  неровным и извилистым. Подвеска работала на все 100%. Я прямо чувствовал, что новые, усиленные торсионы Ironman с удовольствием поглощали все неровности дороги, и что если б я их не поставил прямо перед экспедицией, штатные торсионы там бы и полопались все, ну или просели бы окончательно, потому что загрузка машин довольно не слабая.

В одном месте прямо посреди зимника обнаружилось дерево. Остановились сфотографироваться. Зимник менее загруженный, чем ванкорский, встречка очень редко попадалась, поэтому не боялись, что кто-то появится на дороге, пока мы фотографируемся.


Мужиков в пиджаках не было, но дерево — вот оно :-).

Перед Игаркой зимник пересекает Енисей по льду, перед выездом на который находится база снабжения Прилуки, куда в навигацию доставляют грузы речным транспортом для Ванкора и уже по зимнику эти грузы везут на месторождение автомобилями. Преодолев два КПП, мы пересекли Енисей (он в этом месте километра 3-4 шириной). Дальше дорога несколько километров идет по берегу. Женя замечает, что снега на реке не очень много и можно по ней ехать, в случае необходимости. Также на реке мы заметили необычные вагончики на санях, как потом оказалось, это местные северные народы переселились из юрт из оленьих шкур в такие вот более удобные жилища. А на реке они рыбачили.


Выезд на переправу через Енисей в Прилуках перед Игаркой.


На Енисее.

Перед въездом в Игарку мы заметили стелу, возле которой непременно решили сфотографироваться, пока светло. Двенадцатый со всего маху заехал в сугроб и полчаса оттуда выбирался, включив блокировки и даже воспользовавшись лопатой.


На асфальтовом давлении 80-ка не хочет ехать по сугробам.


Вечером Игарка мрачновата.


Между «старым» и «новым» поселком.


Старая Игарка.

Въехав в Игарку, первым делом нашли единственную в городе АЗС и заправились там под завязку. В Крузака влезло вместе с канистрами 380 литров соляры. В Тагер я натолкал 430 литров бензина (70 литровый бак + 2 канистры по 50 л + 5 белых пузатых канистр по 20 л и  еще 8 плоских экспедиционных 20-литровых канистр). Причем, все это разместилось на месте багажного отделения и снятых задних сидений. В 80-ке весь шмурдяк и канистры, в том числе, размещались в багажном отделении.


Это почти все канистры под бензин.

После полной загрузки я заглянул на подвеску Тагера, оказалось, что задний мост даже еще не лежит на отбойниках. Усиленная подвеска Ironman — вещь! Комплеты подвески этой фирмы уставлены на обоих машинах, причем, Крузак ходит на ней уже 5 лет без нареканий. Загруженная машина на зимнике шоркнула по отбойникам всего пару раз после этого. За всю экспедицию подвеска не подвела ни разу.


Канистры переехали с экспедиционного багажника в салон.

В Игарке в обязательном порядке мы хотели посетить музей вечной мерзлоты и музей 503 стройки. Мы хотели приехать в Игарку до 17:00, до закрытия музея. Но Игарка уже в Красноярском крае, разница с которым у нас два часа. Поэтому в музей мы попали на следующий день, а по приезду закупили продукты и подыскали место для ночевки на снежногорском зимнике.


Узнаем режим работы музея.

Искали зимник долго по навителу, по гармину. Потом остановили прохожего, он сначала пытался показать куда ехать, потом куда-то позвонил, уточнил все подробнее, потом сел в Крузака и проводил  нас к неприметному свертку с дороги, который и оказался зимником на Снежногорск.

Здесь я считаю уместным, обратить внимание на тот факт, что люди  в  Игарке необычайно приветливые и отзывчивые. При любом обращении к ним легко идут на контакт, бросают все свои дела и начинают объяснять что, где и как. Причем не зависимо от того взрослые это люди или молодежь. Очень приятно общаться с такими людьми, от общения с ними веет простотой, доброжелательностью и бескорыстием.

Зимник на Снежногорск  представлял собой простую ураловскую колею, на которой виднелись свежие следы. Мы съехали на зимник и проехали по нему пару сотен метров. Он шел сплошняком без каких-либо ответвлений и карманов.


Развернуться не получилось.

Тогда мы решили развернуться и встать в кармане, который был выкопан бульдозером около самого выезда с зимника. Мой коротыш развернулся без проблем, а 80-ка свалилась с колеи и успешно застряла в снегу. Зимники обычно топчутся с самого начала зимы и там снег очень плотный, а рядом снежная целина рыхлая, хотя по высоте и такая же, как сам зимник. Спрыгнув с зимника, можно запросто провалиться по пояс или глубже. Короче, чтобы вытащить Крузака, пришлось разматывать лебедку и цепляться за ближайшую березу. Трос зацеплял сам Двенадцатый, а отцеплять полез я. По пояс в снегу даже 10 метров идти тяжеловато… В общем, мы вытянули лебедкой Крузака на зимник, после чего он за 8-10 включений задней передачи благополучно развернулся и доехали до кармана, где и встали на ночлег.

Игарка—Снежногорск (20.03)


За ночь зимник засыпало снегом.


Парни проголодались. Сегодня на завтрак вареный снег :-).

Ночью повалил снег, и к утру от свежих следов на зимнике не осталось и следа. Но колея угадывалась под слоем свежего снега. Мы позавтракали, собрались и поехали в музей.


Здание музея.

Вообще, с этим музеем у меня интересная история была. Я, когда собирался ехать в Магадан искал инфу по музею вечной мерзлоты. Почему-то мне тогда казалось, что такой музей есть в Якутске и причем он единственный в мире. Тогда я узнал, что единственный в мире Музей вечной мерзлоты в какой-то там Игарке, а в Якутске только Институт вечной мерзлоты. И вот, не прошло и года и я перед входом в тот самый, единственный в мире Музей вечной мерзлоты в самой настоящей Игарке на берегу Енисея.


Двенадцатый заценил размеры тайменя на нижней полке.

Войдя внутрь и оплатив экскурсию, мы погрузились в историю. Наш экскурсовод Титова Светлана Федоровна живо и интересно рассказала нам про представленную экспозицию. Сначала в музее мы посетили небольшой зал с описанием геологии, природы, этнографии и истории Игарки и окрестностей.


Обязательная фотография на фоне экспозиции с экскурсоводом.

Затем спустились в подвал, являющийся, по сути, самим музеем мерзлоты. Нижние ярусы музея находятся на глубине от 4 до 10 метров, их площадь составляет порядка 150 м2. Музей планомерно охлаждается зимним воздухом, а летом практически герметично закрывается. Температура в подвале всегда в пределах -5..-10°С. Сама мерзлота представлена в естественном виде и являет собой стены и потолок подвала музея. Для лучшей сохранности ее «глазируют» водой. С виду здешняя мерзлота выглядит как глина с ледяными прожилками. Также в подземных залах и галереях хранится ископаемая лиственница возрастом в 36 тысяч лет, инструменты и приспособления ученых, изучавших в прошлом веке вечную мерзлоту в находившейся на месте музея научной мерзлотной лаборатории. Также в одном из подземных залов хранится капсула с газетами, оставленная здесь учёными ещё в 1950 году, и подлежащая вскрытию в 2045 году. С недавних пор в музее стали праздновать и свадьбы, а также проводить новогодние утренники.


Игарская вечная мерзлота.


Замерзшее дыхание посетителей музея.


Каждому по подарочку.


Подержались за ископаемую древесину, загадали желание. Желание у нас было одно: доехать до Норильска и вернуться. Сбылось…


Подземелье Деда Мороза :-).


Обязательная надпись в книге отзывов.

Рядом со зданием музея вечной мерзлоты находится домик с огромным числом «503». С 1997 года там открыта экспозиция по строительству железной дороги Салехард—Игарка. Дорогу строил ГУЛАГ (Главное управление лагерей) в двух направлениях — Обском (объект № 501) и Игарском (объект № 503) в самом конце 40-х годов XX века. К марту 1953 г., когда Сталин умер, было построено 911 километров дороги, а это две трети всей трассы. Судьба стройки резко изменилась после смерти вождя. В октябре 1953 г. началась её ликвидация. В целом на строительство ушло 42 млрд. рублей. Во время ликвидационного периода материальные ценности уничтожались. А многое просто было брошено — рельсы, паровозы. Немые свидетели стройки до сих пор напоминают в этих суровых краях о строительстве трассы, которую забросили и которую теперь называют «Мёртвая дорога». Все предметы, представленные в экспозиции, привезены с различных участков строительства. В одном из залов — фрагменты обстановки барака, в котором жили заключённые.


Здание музея «503-й стройки».


Из заключенных деятелей искусств в Игарке была сформирована театральная труппа. Некоторые реквизиты, сохраненные с тех времен.


Реконструкция обстановки барака.


Развалины Игарского дворца искусств 1950-х годов постройки.

После посещения обоих экспозиций мы оставили записи в книге отзывов и поехали в Выставочный зал (картинную галерею). Там выставлено много работ разных художников, в основном красноярских. Также там выставлены  работы детей из Игарской детской школы искусств. Честно говоря, я в искусстве полный ноль, поэтому просто посмотрите на фото некоторых работ.


Выставка работ Детской школы искусств в Игарке.

Выйдя из Выставочного зала, мы решили двигаться в сторону Снежногорска, но я почему-то прямо напротив здания галереи застрял. Не придал тогда этому значения. Двенадцатый выдернул меня, и мы поехали на снежногорский зимник.

На зимнике уже появились следы уехавшего в Снежногорск грузовика (направление отчетливо читалось по направленности следов протектора). Потихоньку и мы поехали по его следам. Погода все эти дни стояла самая подходящая. Днем солнце, температура -10°С, ночью не намного холоднее. Поэтому по зимнику мы ехали, наслаждаясь видами, за всю дорогу нам не встретилось ни одного человека. Зимник шел в одну колею по пересеченной местности. Скорость порядка 20-30 км/ч. Перед съездом на зимник мы еще подстравили колеса.


Не попал :-).


Распахали всю обочину.

На одном из длинных подъемов Двенадцатый неправильно рассчитал скорость и выбрал не ту передачу КПП. Машина до верха подъема не дотянула, и он решил откатиться назад (тронуться на склоне не очень получалось, машину стаскивало в кювет), в итоге немного промахнулся с направлением и съехал задним ходом с зимника. Опять в дело пошла лопата, штурман и вторая лопата. Затем я предложил вытащить Крузака назад моей лебедкой. Но при нажатом тормозе Тагер не хотел стоять на месте, а скользил по зимнику параллельно с лебежением, а Крузак стоял на месте.


Я жму на тормоз. Я якорь :-).

Я решил заехать выше 80-ки, чтобы он залебедился за меня, как за якорь, начал трогаться в горку, а меня тоже потащило вбок. Я сразу затормозил, позвал Двенадцатого и начал опять трогаться вверх. Он мне сказал, что передок не крутится. Я сразу вспомнил про открутившиеся болты переднего колеса на ванкорском зимнике. Вышел проверить передние хабы, оказалось, что на правом хабе открутились болты крепления крышки. Я затянул их и тем самым залочил передние колеса. Передок включился. Я забрался метров на 10 выше 80-ки, заглушил двигатель и оставил трансмиссию на пониженной первой передаче, усугубив это нажатием на тормоз. Тагер перестало тащить назад и Двенадцатый потихоньку своей лебедкой вытащил себя на зимник.


Зато поколбасились :-).

Одно неосторожное движение стоило нам целого часа возни на том склоне. Собрав лопаты, смотав лебедки, мы двинулись дальше. Через некоторое время стемнело, зимник немного расширился, и дорога улучшилась, поэтому я стал ехать немного быстрее и приблизился к 80-ке. И в этот момент Двенадцатый резко затормозил, я чуть не впечатавшись в него, взял правее. Если б не отвернул, въехал бы ему в запаску. Оказалось, что 80-ка сбила куропатку, множество которых периодически слетались к дороге на свет фар. Женя выпустил Верного, чтобы тот поймал подранка, но куропатка взлетела и упорхнула в лес.

Мы поехали дальше. Через десяток метров уже я сбил куропатку, судя по всему, ту же самую, потому что это была самая нерасторопная из стаи. Опять Верный гонялся за ней по глубоким сугробам но безрезультатно. Мы снова двинулись дальше. Еще примерно через полчаса новая стая куропаток вылетела к дороге, и я опять сбил еще одну. Я заметил, что она оглушенная сидит на обочине, но когда приблизился к птице, та упорхнула в лес и улетела вперед по ходу движения. Я сказал по рации Двенадцатому про куропатку, тот, видимо, уже стоял, поджидал меня и выпустил Верного из машины. Когда моя сбитая куропатка подлетела к Крузаку, Верный ее сразу же смог догнать, задавить и принести хозяину. Так мы в тот вечер добыли дичь :-).


Смеркалось…

Еще через некоторое время мы подъехали к двум вездеходам на широких гусеницах с вагончиком. Это оказалась бригада дорожников. Мы с ними пообщались и уточнили некоторые наши сведения про дорогу от Снежногорска в сторону Норильска. Мужики были в курсе про нас, а также про норильских джиперов, периодически пытавшихся приехать в Игарку. Нам они, конечно же, сразу сказали, что никак мы там не проедем, что там есть засадные места, особенно в горах, где и на вездеходе-то проехать очень сложно, а на колесах — вообще бесполезно. Еще мы опять услышали про два болотохода, проехавших неделю назад в сторону буровых. Дорожники сказали, что в принципе, при большом усердии мы сможем добраться до избы, которая находится на Медвежьем хребте, откуда ЛЭП уходит на северо-восток, а буровые геологов оттуда уже видны километрах в 5 на запад, правда, дороги к ним нет и там 5 километров голой тундры. В общем, посоветовали нам не соваться туда и возвращаться назад. Мы пообещали в случае неудачи обязательно зайти к ним в вагончик на обратном пути и покаяться :-).


Памятник кому-то на зимнике.

Ближе к 11 вечера мы подъехали к Снежногорску. Так как на зимнике никаких свертков, перекрестков и даже разъездов не было, то вероятность встречного или попутного транспорта исключалась. Женя предложил заночевать прямо у стелы Снежногорск непосредственно на зимнике, чтобы утром сфотографироваться и ехать дальше.


Наши следы на зимнике…


Поохотились.


Ночью встретили дорожников на вездеходах.

Но остальные захотели найти какое-нибудь укромное местечко для ночлега, и поэтому пришлось ехать дальше и заночевать на таком же точно зимнике, но за Снежногорском. Ночью немного подморозило и температура опустилась ниже -20°С. Поужинали кашей с тушенкой и легли спать. Кстати, каша с тушенкой пошла в экспедиции гораздо лучше пельменей, поэтому почти все пельмени достались собакам.

Вдали от цивилизации (21.03)


Место ночевки в Снежногорске.

Утром мимо наших машин проехал вездеход и трактор-болотник на широченных гусеницах. Позавтракав, мы поехали в поселок. Точнее, сначала съездили к въезду в Снежногорск, сфотографировались у стелы. Я там разок застрял, когда разворачивались, обычное дело — немного опустил колесо с зимника и назад уже не подняться… Потом поехали на заправку. Нас предупреждали, что заправка в Снежногорске для физических лиц работает несколько необычно. Чтобы заправиться, нужно сначала оплатить нужное количество топлива в Сбербанке, который работает с 11:00, а затем ехать на заправку, которая обслуживает физлиц до 10:00. То есть, нужно остаться  в поселке еще на день. Топлива у нас было в избытке, поэтому мы решили, что не стоит заморачиваться этим здесь. Андреич в Игарке нас уверял, что в Снежном нет проблем ни с топливом, ни с хлебом, но мы все-таки его не очень послушали и заправились в Игарке.


Стела на въезде.


А я опять застрял :-).

Заехали в магазин, позвонили с телефона продавщицы домой (в Снежном работал только «Билайн» и «Мегафон», а у нас как назло только «Ютел» и «МТС»). Закупили хлеба, немного пива (другого алкоголя там не было) и набрали воды. Вообще, Снежногорск от внешнего мира отрезан, поэтому цены на продукты тут несколько высоковаты.


Молочные продукты завозятся, но цены какие-то нереальные.


Салат дорогой получится.


Цены, такие цены.

В Снежногорске проживает около 1 000 жителей, градообразующее предприятие — Усть-Хантайская ГЭС, стоящая на притоке Енисея, реке Хантайка. Плотина ГЭС образовала Хантайское водохранилище, довольно большое озеро, прекрасно видимое на спутниковых картах. ГЭС мощностью в 400 МВт была построена в 60-х годах для обслуживания Норильского промышленного района, она является одной из самых северных ГЭС, единственная в мире ГЭС за Полярным кругом, построена в чрезвычайно суровых условиях. К сожалению, на сегодняшний день основные агрегаты сильно устарели, поэтому электростанция нуждается в глубокой модернизации.


Усть-Хантайская ГЭС.


Река Хантайка, вытекающая из створа Усть-Хантайской ГЭС. Не замерзает.

В поселке к нам пару раз подходили местные жители, общались по поводу нашего маршрута. Почти все были в курсе, что мы должны проехать через Снежногорск. Маленькая у нас страна, все про всех знают :-). Один парень вообще принял 80-ку за машину, на которой в прошлом году приезжали норильцы. Когда он к нам подошел, оказалось, что он по телефону говорит с владельцем 80-ки из Норильска. Позже выяснилось, что после этого звонка норильцы сели в Патруля и 80-ку и рванули нам навстречу.


Снежногорский  внедорожный клуб :-).


Местные про нас уже знают. Удивительно, но про нас все тут давно в курсе :-).


Хантайское водохранилище.

Сфотографировавшись на фоне Усть-Хантайской ГЭС, мы покатили на Норильск. С этого момента началась самая интересная часть поездки.


Режим работы АЗС.


Накатанная дорога к карьеру. На горизонте виден Снежногорск, он остался позади в 12 километрах.

Первые 12 километров в сторону гор были хорошо утоптаны двумя УРАЛами, возившими щебенку (а по сути мороженную глиняную крошку) с «карьера». Перед карьером как раз устроен разъезд и мы там переждали, пока эти два грузовика проедут в Снежный. Двенадцатый проверил передние колеса на осевые и радиальные люфты, я еще раз протянул все колесные гайки и гайки крышек хабов. Мы максимально сдули колеса и поехали дальше.


Впереди горы.


Зимний лес.


Кто-то не поленился, чучело зачем-то повесил.


Приближаемся к горам.

Колея была засыпана снегом и была еле видна. Периодически Двенадцатый пробивал небольшие переметы. Вообще, способ езды по таким зимникам (так называемым «верховым») существует только один. Максимально спустить колеса и топтать рыхлый верхний слой, утрамбовывая снег, чтобы он мог держать вес машины на спущенных колесах.


Сдуваюсь по максимуму.


Впереди даже колеи не видно.

Вскоре мы приблизились к месту, где зимник пересекает Хантайское водохранилище. Место там открытое, поэтому переезд был немного переметен. После того, как по льду проехала 80-ка, на снегу проступила наледь. За мной воды выступило уже немного больше. На берегу озера виднелось какое-то строение. Оказалось, это домик дорожников, пустой, естественно. Колея прошла мимо домика, и мы двинулись в сторону гор.


Наледь в нашей колее после пересечения Хантайского водохранилища.


Идеальная температура для езды по зиникам (-12°С).


На гребне колеи след  от редуктора 80-ки. За Тагером колея — как утюгом глаженная. Все-таки подрамник передних рычагов — тот еще плуг.

Как только зимник выходил из складок местности, сдерживающих снег, и позволяющих расти деревьям (преимущественно лиственницам), ровная местность позволяла гулять всем ветрам, и колея оказывался под слоем снега. На одном из таких участков длиной порядка 300 метров я ушел вперед снимать и фотографировать, как Женя будет топтать перемет. Примерно метров за 30-50 до конца перемета Крузака потащило с зимника, она там распахал всю колею, поэтому пришлось лебедиться. Благо, было за что. Длины троса не хватило, добивали удлинителями. Следом поехал я, конечно же, сел в этом же месте. Пока копали, и Тагер пытался взобраться на зимник, его совсем стащило вбок, где снега уже было по грудь. Тоже размотали лебедку, и нагребая правой стороной гору снега, я выбрался на зимник. Смотали тросы, убрали веревки и удлинители и тронулись.


Длинный перемет.


Первые метры Двенадцатый топтал перемет потихоньку, иногда раскидывая бруствер снега перед машиной.


Пригодились тросы, удлинители и корозащитки для лебежения.


80-ка топчет целину. Малым ходом накатывается на снег, затем откатывается назад. Главное — не провернуть в снегу колесо, иначе закопается.


А меня стащило с зимника. Назад только лебедкой, иначе так и будешь левой стороной грести перед собой вал снега.

Начало темнеть. И буквально через полчаса мы подъехали к живому ручейку. Гусеничная техника пролетела бы ручеек, и не заметив. Мы же решили не спешить и, как оказалось, не зря. В месте, где зимник пересекал ручей, была наморожена ледяная корка. С виду она была довольно прочная. Постелив на дно «переправы» предусмотрительно захваченные из дома доски, мы хотели пустить по ним 80-ку. Правда, когда я наступил  рядом с досками, то провалился прямо в воду, но доски держали нормально.


Живой ручей на пути.

Двенадцатый потихоньку тронулся на мостки. Только передними колесами опустился к ручью, как вся ледяная корка, диаметром метра три, рухнула в ручей вместе с досками и передком машины. Сразу же зацепили тросом Крузака за Тагера, чтобы он дальше не рухнул в ручей. В принципе, глубина ручья копеечная, но там слишком крутые берега плюс много снега. Если бы машина съехала в ручей, обратно выбраться было бы чрезвычайно затруднительно. Да и лебедиться в этом месте было не за что.


Слева видно, какого диаметра была обвалившаяся ледяная корка над ручьем.


Двенадцатый пошел пилить деревья для мостика.

Стемнело, и крепчал мороз. Пока мы с Андреичем переминались вокруг машин, Женя взял бензопилу и направился вперед по едва заметным очертаниям гусеничных следов. Когда впереди заревела бензопила, я пошел за ним. Метрах в 50 в сторону от зимника по эту сторону ручья росли всего три лиственницы. Две нормальные, крепкие, метров 10 в высоту и одна метров семи, подсохшая. Двенадцатый спилил деревья и обрезал сучья бензопилой. Цепь заметно в темноте искрила на лиственничной древесине. Я попытался добраться до деревьев и тут же провалился ниже пояса. Пришлось пробираться туда на коленях — тогда не так глубоко проваливаешься. Я обламывал сучья с маленького дерева, когда пришел Андреич.

По неосторожности он выпустил Верного, а тот не ожидал такого мороза на улице и заметно мерз, поджимал лапы и скулил… В общем, мы с Женей потихоньку, рывками вытащили к зимнику маленькую лиственницу, которую по твердому зимнику потащил к машинам Андреич. Там он посадил пса в машину, взял трос и вернулся к нам. Еще два дерева на зимник мы вытаскивали уже втроем. Причем, ерзая по целине на коленях в обычных штанах, я окончательно промок, а потом покрылся весь льдом. Мороз уже придавил под -30°С. Мы втроем попытались взвалить большое дерево себе на плечо, но дерево оказалось слишком тяжелым. Поэтому было принято решение связывать деревья и тащить их к ручью лебедками, тащить руками уже не было ни каких сил. В какой то момент все участники почувствовали нешуточное опьянение, видимо, от звенящего мороза за -30, физического перенапряжения и  пустоты в желудках…Чувствовалось, что речь становится несвязной, слова произносились наполовину, ноги заплетались, руки тряслись то ли от холода, то ли от адреналина…

«Мы пьянели от этой дикой свободы, но остановить нас было невозможно…К тому времени мы уже понимали друг друга с полуслова и знали каждый жест друг друга, и шаг за шагом, метр за метром приближались к заветной цели…Темнота, мороз и усталость, как нам тогда казалось, для нас не существуют…», — вспоминал потом Двенадцатый :-). А вот я, если честно, так устал, что даже ужинать не хотелось, но на следующий день никто нам асфальта не обещал, поэтому силы должны были еще пригодиться.


Тагер переезжал по мостику вторым, снимали только его. Причем, переезжал на лебедке.

Пока я ходил переодеваться и греться в машину, Двенадцатый с Андреичем размотали трос лебедки 80-ки, все тросы, удлинители и веревки, а также корозащитные стропы, которые у нас были. Зацепили лиственницы и в четыре приема подтащили их к ручью.


Под левым колесом положили только одно бревно. Поэтому левую сторону сдули в «0», чтобы колесо ободом «обняло» дерево.

Решили под колеса положить по одному хорошему бревну, причем, под правое колесо удалось приспособить еще и маленькую лиственницу и обрезки от больших. Там все стянули такелажными ремнями, и получился добротный мостик для правых колес. Под левое колесо деревьев не хватило, поэтому было решено оставить одно бревно, сдуть у машин левую сторону в «0», чтобы диск через спущенную покрышку плотно прилегал к бревну и не давал соскользнуть машине в сторону. Края бревен укрепили в берегах «снежной штукатуркой». Это смесь снега и воды из ручья, которая на таком морозе быстро схватывается и хорошо держит. Такой «штукатуркой» скреплены все стены и коридоры в игарском музее вечной мерзлоты 🙂

Первым по мостику переехал Крузак. На малых оборотах он может ехать очень медленно, поэтому его пустили своим ходом, да и лебедиться ему было не за что, я рулил снаружи жестами. Затем поехал я, причем, 80-ка на том берегу на всякий случай развернулась, чтоб подстраховать меня своей лебедкой. Но получилось подтащить меня моей лебедкой.

Наш мостик утром. Хорошо видно и следы, которые мы накатали в тундре, после нас это даже можно назвать дорогой.


При свете дня все по-другому.

Тут же согрели ужин, дозу горячительного в этот день немного увеличили, грамм до 250 на человека, а также за ужин было съедено две головки чеснока и одна большая луковица для профилактики простуды. Спать легли, никуда больше не отъезжая. На форсирование ручья у нас ушло примерно 5 часов. Всего в эти сутки было прйдено 33 километра.

Ночью наблюдалось Северное сияние, к сожалению, сфотографировать не очень получилось. После полуночи пошел снежок, и потеплело до -26°С.

В горы (22.03)

На следующий день собрались, забрали свои доски, лопаты, стяжки, тросы, веревки и прочий такелаж и поехали от ручья дальше. На карте Навитела этот ручей ничем особым не выделялся, поэтому старались ехать осмотрительно, чтобы не быть застигнутыми подобными ручьями врасплох. Но больше живых ручьев не было.


Так я сушил вещи, машина все время не глушилась.

Направление потихоньку приближалось к Медвежьему хребту, на который взбиралась ЛЭП. Мы должны были подняться вместе с ЛЭП и где-то там найти избушку дорожников (есть даже на генштабовской карте 80-х годов) и от нее пробиваться к буровым геологов.


На подступах к хребту снега все больше.

Ехать стало сложнее. К переметам прибавились еще и подъемы. Некоторые мы пролетали на ура, а на некоторых застревали на несколько часов. Уже на подъезде к самому коварному склону начались серьезные переметы. Не везде спасали лопаты. Тактика проминания зимника на подъеме не очень себя оправдывала, поскольку нужно было не только сквозь него пробиться, но еще и периодически заскочить на «бордюр» высотой до метра, образованный поземкой и спрессованный морозом.


Один из подъемов в предгорье.


Один из переметов на подъеме.


На одной из взятых высот.


На этот подъем мы лихо заскочили.


Снизу все кажется простым.

Когда до места, где ЛЭП, поднявшись на склон, поворачивала влево и шла вдоль самых высоких скал, осталось два заметенных подъема метров по 50, мы решили сходить на разведку. Двенадцатый, как обычно, бодро вышагивал по глубокому снегу, у меня дыхание пропало уже через сотню метров сугробов :-). В общем, Женя сходил вперед, метров на 300, разведал склон. Здесь было открытое место и снега было немного, к тому же наст под действием ветра и мороза спрессовался до состояния, что мог держать вес человека. Мы вернулись к машинам, размотали лебедки и стали помаленьку взбираться на бугор. Рядом с зимником росли несколько чахлых лиственниц, за которые можно было зацепиться. Так потихоньку подтягивались наверх.


Перемет на подъеме.


Еще немного, еще чуть-чуть…


Запрыгнули на очередной бугор.


С каждым метром все сложнее.


Впереди все переметено.


Копать приходится всем.


Очень удачно на этом склоне растут две лиственницы, за них то мы и лебедились.


Вот и выбрались наверх.

На одном из последних рывков я залебедился за лиственницу, подтянулся, выехал на твердое. Нужно было перецепить трос за другое дерево. Андреич не смог отцепить крюк от корозащитной стропы, я сам пошел к дереву. Вдруг двигатель Тагера начал как-то странно  звучать, чувствовалась нагрузка, обороты заметно понижались. А когда я повернулся к нему, заметил, что из-под капота идет дымок. Мы с Двенадцатым бегом подбежали к машине. Я начал откручивать от аккумулятора ключом провод, который шел от батареи к соленоиду лебедки, на нем дымилась изоляция. Вроде гайка пошла легче, я бросил ключ и схватился пальцами за гайку. За очень горячую гайку. В общем, ключ подхватил Женя и начал откручивать всю клемму от плюсового контакта аккумулятора и отломил перегретый свинцовый штырь.


Сгорела изоляция провода, идущего на соленоид лебедки, отпала плюсовая клемма АКБ, и даже оплавился войлок.


Шуруповерт был захвачен с собой не зря. Двенадцатый тоже пригодился :-).

Перед нами стояла аккумуляторная батарея с отломанным под ноль плюсовым контактом и с маленькой дырочкой в корпусе от капли расплавленного свинца. Тут нам пригодились предусмотрительно захваченные с собой сверла, метчики и шуруповерт с двумя аккумуляторами. Двенадцатый, как обычно, ремонт взял в свои руки. Мы стояли рядом и мешали советами. Стало опять подмораживать и поднялся ветерок. Через полчаса я перевел Нора из Тагера в 80-ку к Верному, в Тагере с открытым окном и заглушенным двигателем было прохладно.


Клемму починили, рядом дырочка от расплавленного свинца, которую залепили потом мжевачкой :-).

После починки аккумулятора завели двигатель. Все работало нормально. Трос лебедки я смотал и положил на войлок, прикрывающий двигатель под капот. Соленоид лебедки я снял, чтоб перед ужином его проверить. 80-ка быстренько заехала на твердый наст, развернулась, подтянула своей лебедкой меня и мы поехали вдоль ЛЭП в объезд скал. Еще в паре переметов Двенадцатый подтягивал меня тросом, затем на одном из бугров, где почти не было снега мы остановились на ночлег.

Я начал разбираться с соленоидом. Судя по всему, он оказался исправен, только меня смутила схема включения. Еще раз сверил схему включения с книгой по лебедке. Все включено было по книжке. Производитель лебедок SportWay рекомендует подключать лебедку так, что она работает, но на обмотки статора всегда подается «+» с аккумулятора. На самом деле, если б не такая схем, я б еще долго б не мог выяснить, что у меня статор коротит на корпус, а так проблема вылезла быстро и очень наглядно. В общем, дальше до Норильска я ехал без лебедки.

Пока я мучил соленоид, приготовился ужин. Мы залезли в Крузака покушать. После каши нужно было идти кипятить чайник. Двенадцатый выглянул из машины и заметил, что палатка освещена светом явно не наших фар. Выглянув из-за машины, мы увидели, что метрах в 50 от нас стоят два джипа, а к нам направляется делегация из двух человек. Хорошо, что мы заметили их, когда они еще не подошли. Вот сюрприз был бы, постучись они в Крузака, пока мы кашу наворачивали :-).

Оказалось, что один из подошедших — это как раз Роман (Type), с которым я общался по аське перед экспедицией. Мы с ними немного пообщались, затем мы отправились чай пить, а они добивать последние метры до нашего лагеря. Через час они уже стояли рядом с нами, мы с Двенадцатым разбрелись по машинам спать, а Андреич захватил бутылёк и пошел знакомиться с норлиьцами.

К людям (23.03)


Утром концентрация джиперов в естественной среде обитания удвоилась :-).

Утром они разбудили нас, парни быстренько позавтракали, и мы вместе вернулись метров на 300 назад. Там сделали постановочные снимки и видео для норильского телевидения, еще немного пообщались и ребята поехали на Снежногорск, а мы обратно к лагерю.


Встреча на Медвежьем.


ТАЙМЫЫЫЫЫЫЫЫР!!!!

Как оказалось, до избы осталось всего три километра. Накануне  Двенадцатый даже расстроился, что чистого прохождения маршрута не получилось, но мы его успокоили, что три километра — все-таки очень мало, и не стоит так из-за них злиться.


Дальше дорога огибает Медвежий хребет.

В лагере мы собрались, как обычно, позавтракать. Пока я собирал свои вещи в машину, Женя кипятил на газовой плитке чайник. Когда на улице ниже 0°С, газовые баллоны быстро охлаждаются и перестают давать газ. Поэтому мы использовали все время по два баллона, пока один работает в плитке, второй греется в машине. Тут Женя решил погреть баллон рядом с пламенем плитки, а сам пошел к себе в машину за чем-то. Пока ходил  туда, пока по пути переговаривался со мной, баллон возьми да и взорвись. 🙂 Палатка подлетела на метр, плитка и чайник разлетелись в разные стороны, на плитке поотрывало подставки под посуду, правда взрыв был без пламени, видимо, взрывной волной плитку затушило. Баллон мы не нашли.


Разметало взрывом всю нашу кухню.

Отремонтировав плитку, Двенадцатый второй раз вскипятил чайник. Отдал его Андреичу, тот неустойчиво поставил чайник в Крузаке, я, пока залазил внутрь, опрокинул полный чайник кипятка на себя и на пол. Хорошо, что я в зимней одежде был, не ошпарился, а воды в машине вылилось нормально.


После ремонта плитки второй вскипяченный чайник опрокинули в машине.

В общем, с третьего раза позавтракать нам все-таки удалось и мы, собравшись, отправились дальше.


Взорвавшийся баллон мы нашли позже, когда Крузак в очередной раз «устроился» на бок,  в 100 метрах от места взрыва.


Баллон прилетел из-за Тагера.

По следам норильцев мы немного спустились с бугра. Там шла колея, немного развороченная. Наст на склоне довольно твердый, но в этом месте был сильный боковой уклон. Видно было, что даже следы вездеходов не шли прямолинейно, их постоянно сносило вбок. 80-ку сразу же стащило с зимника. Лебедиться там вообще не за что, голый склон. Вроде бы наст и твердый, но если не накатывать, то машина сразу же начинала зарываться. Я отошел поснимать, как будет выбираться Тойота, и тут же провалился по пояс.


На уклоне машину постоянно стаскивало вбок.


Несмотря на твердый наст, провалиться проще простого.

В общем, поупражнялись мы там с лопатами около часа. В итоге, Крузак съехал с зимника перпендикулярно к нему и стал взбираться обратно в таком положении. Он накатывал себе колею, а мы, подкидывали лопатам твердый снег под колеса. Шины Двенадцатый сдул почти до нуля, и были моменты, когда из-за бокового крена, резину затягивало под диск и покрышка находилась на грани разувания. Но обошлось. 80 встала обратно на зимник, дальнейшее продвижение мы решили проделать, используя другую тактику. Так как снег здесь твердый, слежавшийся, мы просто прокопали колею под правое колесо, которое находилось выше по склону, и машина быстро выбралась из этой засады.


В какой-то момент 80-ка съехала с зимника и встала перпендикулярно к нему.

Пока мы выкапывали из плена Крузака, нашелся тот злополучный взорвавшийся баллон. Оказалось, что после взрыва он пролетел мимо нас, мимо машин и приземлился в 100-150 метрах впереди. Какие-то непрочные стали нынче баллончики делать, ненадежные, не то, что старые чугунные красные баллоны. 🙂


Крузак выбрался обратно на зимник, теперь прокапывают колею под правые колеса, чтобы машину опять не стащило вбок.


Мне уже проще было. Во-первых я взял правее колеи (сзади видно три следа), во-вторых, в засадном месте под правые колеса канава уже была прокопана.

Следом по этому склону двинулся я. Я взял правее, поехав левым колесом по правой колее, которую уже натоптали,  под моим правым колесом шла целина. Добравшись до засадного места, я остановился и Двенадцатый с Андреичем в две лопаты прокопали мне нормальные колеи до места, откуда уже шла колея 80-ки. Я накатом, которым уже немного научился ездить, спокойно проехал к Крузаку. Мы двинулись дальше в обход хребта. Примерно через километр уже стало видно избу.


Когда мы выехали из-за этого поворота, мы увидели впереди долгожданную избу.

Изба представляла собой два сваренных гаража под одной крышей и еще пара строений. Около строений гулял сильный ветер и на противоположном склоне виднелись новые следы, уже от тракторных гусениц.


Здесь отлично видно, как спущены колеса на 80-ке. Mickey Thompson Baja Claw здорово плющится и не разувается.

Мы побродили вокруг избы. Поискали следы норильцев. К сожалению, ветер, гуляющий на этом открытом месте, замел все следы, поэтому мы отправились к тракторному следу, который шел в направлении трека, который мне дал Роман еще перед поездкой. Тем более, по ориентирам и так было понятно, что ЛЭП здесь уходит на северо-восток, а нам нужно двигаться сначала на запад к буровым. После выхода на свежий тракторный след, Двенадцатый прогрел газовой горелкой стык покрышки и обода переднего правого колеса (оно постоянно травило после склона) и накачал колеса посильнее. Чуть позже ему пришлось обратно спуститься, потому что такой хороший тракторный след скоро кончился.


Впереди изба!

Через километр впереди я заметил буровую, к которой и вел след. Ветер усилился и поднял снег, причем, небо было чистое, стали видны звезды, но у земли мела пурга со снегом и заметала понемногу все следы.


Все немного попозировали. Дорожники на вездеходах говорили, что мы сюда не доберемся.


Мы доехали! Точка «изба» взята!


Какие-то тракторные следы ведут на северо-восток, в горы. Андреич тоже позирует.

Подъехав к вышке, мы выяснили, что зимник на Норильск примерно в километре-двух дальше. Но почему мы не поехали через территорию буровой, я так и не понял. Мы вернулись назад и начали пытаться пробиться к зимнику по полузаметенным колеям, которые направлялись в ту сторону с нашего тракторного следа. Несколько раз застряв, поработав лопатами, развернувшись, мы вернулись к буровой. Еще раз пообщавшись с геологами, выяснили, что нормальная колея к зимнику проходит через буровую, там мы и поехали.


От избы расходится много разных следов. Куда они ведут — непонятно.


На перевале постоянно метет, вот увидели «летающий» перемет.


Снег набился между резиной и диском и колесо подтравливало. От снега избавлялись при помощи горелки.


К буровой подъехали ближе к закату.

Пурга в районе буровой разыгралась еще сильнее. Последние метры к зимнику прошли с трудом. Колея очень развороченная оказалась. Двенадцатый пробивал вперед 100-200 метров, затем задним ходом возвращался за мной, цеплял меня на трос и мы в связке ехали вперед. Пока он пробивал дорогу вперед, прямо передо мной его колею успевало заносить снегом.


Пурга.


Двенадцатому приходилось пробиваться рядом с глубокой УРАЛовской колеей.


Пока Двенадцатый пробивал вперед колею, следом за ним его след заметало.


Протоптав колею до основного зимника, Двенадцатый вернулся за мной.

В общем, последний километр мы вот так пробивались. Затем выехали на зимник, и как-то через час, сама собой пурга утихла. Мы двинулись на север, я постоянно сверялся с треком норильцев, потому что постоянно зимник пересекали какие-то еще колеи и везде стояли вешки. Несмотря на это, мы один раз с пути сбились и ушли левее (потом на нашем треке крюк получился). Примерно через 30-50 километров друг от друга стояли буровые геологов. На каждой были работающие машины или трактора, которые стояли с включенными фарами и светили вдоль зимника в обе стороны, наверное, чтобы издалека было видно, где есть люди и тепло.


Технологический зимник, протоптанный геологами для разведки.

Примерно километрах в 90 от Норильска на дороге попался неожиданный пешеход, он двигался нам на встречу. Его посадили в Крузака и двинулись дальше. Я был не в курсе, что там за человек и почему он поехал дальше с нами. Километров через пять мы подъехали к реке, возле которой и остановились. Попавшийся нам пешеход подошел к моей машине и объяснил ситуацию.

На другой стороне, провалившись передними колесами под лед, стоял «Мицубиси Л200». Его водитель, Роман, поехал следом за теми парнями, с которыми мы виделись на склоне хребта. Они с женой выехали почти на сутки позже, доехали до этой речки и провалились. Оказалось, что мороз, ударивший перед этим, подморозил реку, и где-то выше по течению воду выдавило из-под льда, и она пошла верхом, поднявшись примерно на 50-70 см. Затем ее сверху еще подморозило, и образовалась двойная ледяная корка на реке, причем верхний слой более тонкий и свежий. Под него-то и провалилась Элька. Роман с женой некоторое время пытались выбраться из засады. Но это у них не вышло. Рома оставил жену в машине, а сам пешком пошел к геологам, чтоб они его вытащили УРАЛом или трактором. До геологов ему предстояло пройти порядка 20 км, но всего через час ходьбы навстречу попались мы.


Спасение из ледового плена.

Двенадцатый сразу взялся за спасение Эльки из ледового плена. Первым делом мы стали отогревать горелками обледеневший Джэк Ромы. Между делом стали замечать, как тут и там  начинают пробиваться из подольда ручейки и фонтанчики речной воды, образуя еще одно поверхностное течение, что могло означать что к утру здесь образуется еще одна наледь. Я пошел за доской к Крузаку и тут же провалился по колено, повсеместно были полузамерзшие полыньи. Пока Рома ходил за помощью, передняя подвеска обледенела. Хайджеком подняли морду и поставили передние колеса на доски. Вообще, хотели потихоньку лебедками перетащить пикап на другой берег подставляя под колеса доски, чтоб они не проваливались. Но Рома начал резво газовать, тот лед, что наморозило на подвеску, сорвало и колеса закрутились, ломая лед. Так его и перетащили по ступицы в воде, брюхом по льду.


Элька проваливалась ниже ступиц.

Сами мы решили здесь же на берегу заночевать и перебираться по светлу, хорошенько все промерив и взвесив. Поужинали и легли спать. Ночью опять подморозило, температура упала примерно до -30°С.

Переправа и взятие точки (24.03)


Перед переправой.

Наутро, как обычно, позавтракали. Но вещи укладывать в машины мы не стали. Во-первых, без груза машине проще ехать по воде, во-вторых, пустую машину проще извлекать из какой-нибудь засады.


Заброды и болотники тоже очень пригодились.

Все одели заброды и болотники, предусмотрительно захваченные с собой в экспедицию. Двенадцатый взял бензопилу и пошел пилить лед. Казалось бы, зачем в тундре бензопила, ан нет — второй раз уже пригождается. План был следующий. Пропилить верхний лед, очистить полынью от крупных кусков и переехать реку по нижнему льду, намороженному за зиму. Мы с Андреичем  лопатами и топорами стали потихоньку чистить полынью. Двенадцатый один раз  поскользнулся и утопил пилу во время резки льда, пила захлебнулась и заглохла… Достаточно было выкрутить свечу и пару раз дернуть стартером, чтобы «Хускварна» вновь запустилась и  продолжала пилить. Напилив лед на куски по полметра-метру, мы стали с ним их выбрасывать из полыньи. Как-то река все больше и больше парила, оказалось, что температура уже приблизилась к -20°С. Постепенно мы очистили полынью.


Смешные люди с резиновыми ногами.


Сначала лед пилился бензопилой.


Напиленные льдины выбрасывались из полыньи руками.

80-ка включив все блокировки, поехала на другой берег. Почти в самом конце полыньи было глубокое место с уклоном влево. Но Двенадцатый потихоньку проехал и там. Оказалось, что за этой протокой дальше шла еще одна, но мелкая. Женя проехал и ее, развернулся и вернулся, чтобы подстраховать меня. Меня зацепили его лебедкой и я поехал. К сожалению, штурман не успел вовремя выбрать трос и он намотался на колесо Тагера, который не смог самостоятельно проехать глубокое место и застрял в паре метров от выезда. Двенадцатый кинулся делать петлю на тросе, чтобы за петлю вытащить Тагера лебедкой. Учитывая то, что температура опустилась до -25°С и что Женя выбрасывал льдины в простых тряпичных перчатках, петля на тросе далась ему нелегко.


Все блокировки и 80-ка пошла. Уже видно, что вода парит. Температура опустилась ниже -25°С.


Я тоже проехал через брод.

Вытащив меня, мы решили перетаскать вещи и загрузить машины. Пока мы таскали канистры, навстречу подъехал караван УРАЛов, везущий топливо, продовольствие и дрова на буровые геологам. Мы попросили их подождать, не разбивать лед, пока мы не перетащим все вещи. Еще они одолжили нам паяльную лампу. Наша совсем не хотела работать, а оттаивать лед с подвески газовой горелкой на таком морозе — то еще развлечение. Парни поудивлялись количеству нашего хабара, дождались, пока мы перенесем все, да и двинулись через реку.


К переправе подъехала колонна УРАЛов. Они любезно подождали, пока мы перенесем все свои вещи через реку.

Сначала первый УРАЛ хотел выйти на нашу полынью, но в том месте, где он шел, его сразу возле берега начало кренить и он решил бить свой путь сквозь лед. У УРАЛа подвеска покрепче, поэтому льдины были им нипочем. ЗА полчаса колонна перебралась на тот берег и уехала дальше.


Первый УРАЛ хотел въехать в нашу полынью, но на въезде его накренило сильно, и он пошел рядом.


Разворотили УРАЛами всю нашу чудесную полынью.

Пока мы загружали машины, колея, оставленная УРАЛами, стала заполняться водой. Оказалось, что вторая протока ниже первой и вода стала по колее переливаться туда. После загрузки вещей, Двенадцатый растопил лед в моей подвеске. Пока он занимался своей машиной, я катался метр туда, метр сюда, чтобы моя подвеска не замерзла. Еще я сразу зацепил себе веревку спереди и бросил ее под капот, чтобы в случае чего 80-ка выдернула меня из засады во второй протоке. Но веревка не пригодилась, вторую протоку я прошел сам, и мы двинулись в Норильск.

Река, на которой мы проковырялись почти весь день, называлась Фокина. Мы прозвали ее между собой f*cking river :-).


Зимник на Норильск.


Сумерки…


Месяц молодой…

Дальше дорога продолжалась без приключений. В темноте пересекли по льду реку Дудинка, она немного парила и слышно было, как под колесами потрескивает лед. Ширина ее раз в 10 больше, чем у Фокина. За рекой мы остановились, потому что на небе разгорелось Северное сияние. Я решил в этот раз, во что бы то ни стало сфотографировать его. К сожалению, вместе с машинами сияние опять не получилось, но, когда заполыхало справа, получилось сделать пару четких снимков.


Северное сияние над рекой Дудинка.


Сияние над машинами.

Ближе к утру, мы подъехали к Норильску. По пути пару раз падали с зимника, но технология возврата на дорогу уже была отработана, поэтому такие эксцессы нас задержали ненадолго. Перед городом немного попетляли, но выехали прямо к той части города, где собственно идет добыча руды (юго-восток). Прямо перед Норильском насыпаны уже целые горы отработанной породы, по которым пришлось попетлять. В одной из низин между двумя склонами воздух оказался таким насыщенным какими-то выбросами, что дышать сразу стало тяжело. Мы поспешили выбраться оттуда побыстрее. После подъема на одну из куч отработки, открылась панорама города, к которому спускалась дорога. Навстречу пару раз попались большие карьерные самосвалы. Появилась связь. Я отправил на форум сообщение «Точка взята», созвонился с женой. Двенадцатый накачал колеса до асфальтного давления, и мы решили поехать к стеле, чтобы сфотографироваться.


В Норильск въехали, когда рассвело. Опять разыгралась метель.

Стелы «Норильск» и «Норильский Никель», виденные мной в отчете москвичей с форума there.ru, оказались далековато от того места, где мы въехали в город. Когда мы до них доехали, уже совсем рассвело. Там мы и решили покемарить, чтобы рано утром не беспокоить никого из норильцев. Так без ужина и завтрака мы разошлись по машинам. Я так сидя и уснул.

В Норильске (25.03)


Покемарили и возвращаемся в Норильск уже со стороны стелы.

С утра я позвонил Антону (Tai Geddar), телефон которого мне дал Рома (Type). Мы договорились, что наши машину пристроят в два теплых гаража, пока Виктор (brodyaga) с форума korandovod.ru на работе. Оказалось, что у Виктора большущий гараж, хорошо оборудованный и теплый. И в нем мы сможем подшаманить машинки перед обратной дорогой.

Антон встретил нас около поста ГАИ, на котором меня тут же оштрафовали за ремень безопасности. Мы поехали расквартировывать нас по гаражам следом за Антоном. Сначала поставили Тагера в гараж, потом Крузака в другой. В Антохин 123-й Мерседес поместились: он за рулем, его друг на пассажирском месте и вся наша экспедиция вместе с собаками на заднем сидении. Мы поехали снять квартиру. В Норильске есть пара контор, сдающие квартиры, в одной из них, после слов «приехала экспедиция» нас без проблем пустили в квартиру с собаками.

Предполагалось, что мы быстренько поедим и еще успеем отдохнуть перед тем, как перегоним машины к Виктору. Но пока я три раза ходил в магазин, пока Андреич ходил на рынок за сим-картой, пока Двенадцатый кормил собак, рабочий день закончился и мы голодные поехали ставить машины к Виктору, чтобы «с утра» ими вплотную заняться.


За взятие точки! Таймыыыыыыр!!!!

С машинами провозились еще часа полтора. Потом, пока выгуляли собак, пока приготовили ужин, получилось так, что вчерашний завтрак сменился только сегодняшним ужином. Стол мы там сделали шикарный. Я откупорил бутылку дьютифришного коньяка, которую мне подарили перед поездкой, и который я взял, чтобы распить за взятие Норильска. Мы основательно перекусили, потом я, изо всех сил сдерживаясь, чтоб не уснуть, перебросил фото и видео на ноутбук, также постарался выложить фотографии на форум.

На этом наша культурная программа в городе Норильск и закончилась, потому что лично я сразу же отправился спать. Красота. Спать на диване, в квартире :-).

Пора домой (26.03)

Всю поездку мы жили по нашему времени (+2 часа с Москвой). В Красноярском же крае и в Норильске время другое (+4 часа с Москвой). Это я к тому, что проснулись мы в час дня по местному, в три часа сдали квартиру горничной и поехали к Вите в гараж.

После преодоления водной преграды на подступах к Норильску у меня перестали работать оба электрических вентилятора, а вентилятор, крепившийся раньше к помпе через вискомуфту, я выбросил еще в Магадане прошлым летом. Поэтому один раз на зимнике машина перегрелась. Я подумал, что исправные вентиляторы пригодятся, и попросил Виктора посмотреть и починить их. Оказалось, что просто сгорели предохранители, которые мы и заменили.


Машины в гараже у Вити (brodyaga).

Пока я занимался перекладыванием вещей, Антон снял мне бампер, отсоединил лебедку. Виктор ее разобрал с целью починить, но оказалось, что сгорела изоляция статора и без запчастей починить лебедку не удастся. Было решено трос сложить в сумку с такелажем, лебедку положить в багажник, а бампер вернуть на место. Пока Тагер стоял в тепле, под ним натекла лужица масла, я сначала подумал, что это трансмиссионное масло из переднего редуктора, но редуктор оказался сухим, поэтому источник течи не был идентифицирован. Позже оказалось, что протекает ГУР, в который я всю обратную дорогу доливал масло.

В гараж периодически наведывались норильские любители бездорожья, в том числе и парни, вернувшиеся из Игарки (с которыми мы встречались на зимнике Снежногорск — буровая геологов). На обратном пути парни разбили передок «Патролу». На реке Фокина они поехали как УРАЛы прямо по льду, пробивая себе проход и ломая верхний слой. К сожалению, даже «Ниссан Патрол» —  не УРАЛ, поэтому так лихо проскочить не удалось. В общем, народ периодически приходил и уходил, общался и травил байки.


Народ общается.

Когда Двенадцатый попытался проверить масло в переднем редукторе, он заметил, что из-под одной шпильки крепления редуктора к мосту сопливит масло. Начал подтягивать гайку, и шпильку обломил, причем под самый корень. Попытался высверилить обломок шпильки и сломал сверло в шпильке и тоже под самый корень. Женя решил оставить как есть, тем более, что уровень масла в редукторе был нормальным.


Двенадцатый пытается починить передний редуктор.

Пока он возился с передним мостом, я уже успел все заправить, и сложить в машину. В гараже мы провозились часов до 11 вечера. Потом поехали к музею сделать пару снимков. К сожалению, уже было темно, поэтому хороших фотографий не получилось. После фотосессии двинулись сначала к стеле «Норильск», чтобы все-таки сфотографироваться на ее фоне. И оттуда уже двинулись на Дудинку. Дорога в принципе хорошая, асфальт, но в паре мест была переметена, и сильно разгоняться не рискнул.


Едем по Норильску.


Ночной Норильск.


Ночное фото на память.

Пока мы фотографировались у стелы, рядом с нами остановилась белая 80-ка, и водитель помог нам со снимками и после этого проводил до самой переправы через Енисей в Дудинке. Еще в гараже нам сказали, что из Дудинки до Сузуна каждую неделю или две ходит колонна длинномеров и таскает туда грузы. То есть, зимник туда обещал быть хорошим.


Попытка ночной фотографии около стелы «Норильск».


Мы были там!

Переправа через Енисей была очень хорошо накатана и представляла собой широченную дорогу через реку. Справа сверкала огнями Дудинка, и в порту стоял ледокол. По переправе и дальше встречалось много грузовиков, и дорога была хорошей. Оказалось, что в 13 километрах от переправы строится какой-то трубопровод, кучи песка и техники что-то отсыпают. Все грузовики ездили туда. Там нам пришлось попетлять (причем по треку москвичей из экспедиции «Остров Таймыр 2009» видно было, что они тоже там никак не могли найти нужную дорогу). Пока искали проезд, заметили, как мимо нас прошел в Дудинку еще один ледокол, судя по обилию огней не корабль, а плавающий город.


На каком полуострове находится Норильск? 🙂


Дудинка.


Переправились через Енисей.


Ледокол. Целый плавающий город.

Найдя нужную колею (отсюда уже пошел зимник в одну колею), мы поехали на Факел. К ночи опять похолодало до -30°С, засверкало сияние. По пути особых приключений не было, не считая пары раз, когда Крузак падал с зимника. По отработанной технологии закатиться обратно особых проблем не составило.


Зимник на Тухард.

К утру, проехав от Норильска примерно 220 км, мы были уже в Тухарде. Название «Факел» — это перевод названия поселка Тухард с ненецкого. Поселок был построен в 70-х годах прошлого века как перевалочная база при строительстве газопровода Мессояха—Дудинка—Норильск. Позже в поселке обосновались и местные жители, построившие дома рядом с базой. Сейчас постоянное население поселка — примерно 1 000 человек.

На стоянке УРАЛов мы нашли укромный уголок, продуваемый ветром на берег Большой Хетты и встали там, чтобы немного поспать. Так как уже расцвело, слишком расквартировываться мы здесь не собирались. Съели по консерве, допили остатки коньяка. Я опять спал сидя, не разбирая вещи.


На стоянке УРАЛов на Факеле.

На Сузун (27.03)


Фото на память с Демьяном.

Утром, пока мы кипятили чайник, к нам подошел парень, представившийся Демьяном. Оказалось, что он живет в Талнахе (в 25 километрах от Норильска). Демьян тоже любитель попутешествовать и полазить по горам. Мы немного пообщались. Сделали несколько фото на память. Он оставил свои координаты и направился по своим делам. Потом он выкладывал фотографии на норильском форуме.


Попытка починить гидроусилитель руля.

Пока мы упаковываем вещи, Андреич сходил в столовую купить собакам котлет. Потом к нам пару раз подъезжал абориген на Буране, утверждая, что мы подло похитили оброненный им у магазина моток нихрома. На третий раз прилипчивый гражданин был послан и больше не досаждал.


Аборигены.

Позавтракав, мы двинулись дальше. Дорога периодически то выбиралась на берег, то шла по реке. По пути мы проехали мимо еще нескольких перевалочных баз типа Тухарда. Попадались местные жители на буранах и оленьих упряжках. На одном из подъемов мы заметили оленей, пасущихся прямо у дороги. Я подъехал, чтобы их сфотографировать и по неосторожности выпустил Нора. Собака сразу же бросилась гонять оленей по снегу. Как потом сказал Двенадцатый, если бы оленевод увидел такую картину, то нам могло и не поздоровиться. Могли стрельнуть и в собаку, да и в нас ему бы никто не помешал пальнуть.


Зимник по Большой Хетте.


Замысловатые узоры из снега на лиственницах на гребне холма.


Олени на дороге.


Нечаянно выпустил Нора. Тот сразу бросился за оленями зачем-то :-).

Перевалив через бугор, увидели и остальное стадо и пастуха.

Через некоторое время, зимник приблизился к огромному факелу. Как оказалось, это и было Сузунское месторождение нефти. Дальше уже пошел нормальный зимник, а не тот стихийный между Дудинкой и Сузуном в одну колею (кстати, перед оленями мы встретили пару тракторов, гладящих зимник волокушами).


А вот тут пасется остальное стадо.. или отара? Или что у них там? 🙂

Вечером был очень красивый закат, мы постарались подробно его сфотографировать.

По сузунскому зимнику уже поехали повеселее. Не доехав до выезда на ванкорский зимник, остановились на ночлег в кармане перед одной из речек. Раскидали лопатами снег и разгрузили вещи. Сегодня я спал с комфортом. За день проехали примерно 250 километров.


На подъезде к базе «Сузун-берег».


А это само Сузунское месторождение. На Ванкорском месторождении картина примерно такая же.


Закат в тундре.


Не удержался и вложил еще одну фотографию заката :-).

По льду ванкорского зимника (28.03)

Утром рядом с нашей стоянкой остановилась подготовленная 80-ка. Оказалось, что водитель — геолог и ездит на ней по своим геологическим делам. Сначала посмеялся над нашей экспедицией, заметив, что до Дудинки дорога накатанная, и умеючи там можно проехать на легковушке. Но, узнав, что мы уже едем обратно, и что в Норильск мы добрались через Игарку—Снежногорск, сменил тон. Сказав напоследок, что готов принять нас к себе на работу, ездить по тундре, укатил дальше.


Некоторые геологи ездят на таких машинах.

На сегодня у нас было запланировано преодоление ванкорского зимника.

На дороге мы с Двенадцатым растянулись так, что перестали друг друга принимать по рации. Я поехал по указателям и выехал с сузунского зимника в районе КПП. А 80-ка поехала по треку Двенадцатого и выбралась на ванкорский зимник дальше, там, где никакого КПП не было. Мы там немного попутались. Потом все-таки встретились и поехали дальше.


На зимнике встречаются ненцы-коробейники. Торгуют мясом и рыбой :-).

Около знака, стоящего на границе Красноярского края и ЯНАО, мы остановились и сфотографировались. Кольцо замкнулось, мы смогли добраться до Норильска и вернуться назад разными дорогами.


Штурман бдит :-).


Кольцо замкнуто!

Погода портилась, стало пасмурно, потеплело до -3..-7°С, задул ветер и пошел снег. Из-за потепления зимник стал совсем скользким. Меня разворачивало постоянно. Почему-то на обратном пути было слишком много правых поворотов с левым уклонов — самых опасных мест, особенно при прохождении втречки. Хорошо, что зимник широкий, обошлось без аварий.

Ближе к темноте мы выбрались с зимника и, преодолев последнее КПП, встали на ночлег там же, где ночевали в первый день экспедиции.


В этот раз у стелы «Полярный круг» удалось сфотографироваться днем.


Мы с Нором тоже позировали.


И Двенадцатый с Верным.

У нас в запасе оставалось четыре дня. По опыту мы посчитали, что домой отсюда можно доехать за один день. Поэтому сначала было принято решение попробовать проехать к паравозам, оставшимся в депо 503 стройки за Красноселькупом. Но, пообщавшись с Алексеем (Alex_626), который недавно ездил вдоль мертвой дороги и заезжал к этим самым паровозам, мы решили туда не соваться, поскольку нужных пропусков мы не оформляли, да и по прогнозу ожидалась метель. Решено было ехать домой отдыхать.

По асфальту через метель (29.03)

Утром ветер не усилился и снег не падал. Но перелить бензин из канистры в бак оказалось сложновато. Позавтракали, собрались, накачали колеса до асфальтового давления и выехали на асфальт. Сначала съездили к стеле «Полярный круг», чтобы сфотографироваться при свете дня, а после двинулись на юг. Проезжая обратно мимо ванкорского КПП я услышал, как в рации два дальнобоя переговаривались. Оказалось, что ванкорский зимник закрыли из-за штормового предупреждения.

В Уренгое я покрутился немного, так как отстал от Двенадцатого, а с указателями там не очень. Некоторые повороты в поселке не чищенные и проезжать их было скользко.

В Коротчаево заехали по адресу, который был у Жени. Купили там рыбу щекура мороженного, вяленного и копченого. Еще мы с Двенадцатым купили на двоих заднюю часть оленя. Я, соскучившись по музыке (прямо перед поездкой у меня в магнитоле сломался проигрыватель дисков, а радио в тундре нету), включил радио «Ямал», по которому услышал, что зимник старый Уренгой—Красноселькуп тоже закрыли, а также закрыли зимник Надым—Салехард из-за погоды.


Здесь мы затарились рыбой и олениной.

Потихоньку поехали на юг. Ветер поднимался. На улице было тепло, примерно -5°С. Начал падать снежок, который долетая до асфальта таял и превращался в лед. Вдоль дороги тут и там мы заметили порядка десяти разных машин, которые занесло на этом гололеде и выбросило на обочину. В основном это были грузовики. В одном из поворотов меня тоже немного занесло, поэтому я подключил передеок и дальше поехал на 4WD.


Одна из машин на обочине.

Так крадучись 40-60 км/ч мы ехали весь день. Когда стемнело, стихия разыгралась еще больше. Ветер усилился, к нему добавился снегопад.

80-ка с более длинной базой и full-time более уверенно держится на дороге, к тому же у меня протектор на колесах совсем стерся по дороге в Магадан. В общем, Жене ехать с той черепашьей скоростью было некомфортно, поэтому он немного ушел вперед.

В районе Муравленко было особенно скользко. Я догнал две фуры, ехавшие со скоростью 30 км/ч. Задняя показала мне поворотником, чтобы я ее обгонял. Не очень мне хотелось это делать, но 30 км/ч — уж очень медленно. Разогнался я до 50, вышел на встречку, обошел обе фуры, прохватил по встречке подальше, чтоб вернуться на полосу и не создавать аварийной ситуации. Только я чуть-чуть повернул руль вправо, и машину сразу же понесло. По опыту езды по ледяному ванкорскому зимнику, я добавил газу, но машина не выровнялась. Тогда я уперся руками и ногами. Машину развернуло на полтора оборота, вынесло на правую обочину и остановившуюся перпендикулярно дороге по инерции аккуратненько положило на бок, на бруствер мягкого снега на обочине. Из повреждений — выдавило стекло в водительской двери и немного помяло крылья.

Первым делом я заглушил двигатель, затем начал искать собаку в машине. Оказалось, что Нор улетел за меня. Он с виду был без повреждений, только обалдевший немного. Хорошо, что всё в машине было привязано, в очередной раз убедился в полезности такелажных стяжек для крепления груза в салоне, не будь шмурдяк привязанным, повреждения в машине могли быть более значительными, да и травм вряд ли удалось бы избежать. К машине подошли дальнобойщики из фур, которые я обогнал. Они помогли мне выбраться через пассажирскую дверь, ставшую верхним люком. Зацепили своим тросом за раму и поставили машину на колеса, немного подтянули ее к дороге и уехали. Огромное им спасибо!

По рации Двенадцатого я не дозвался. Пошел ходить по обочине, собирать вывалившиеся вещи. Нашел телефон, хорошо он работал и был сигнал. Позвонил Жене, оказалось, что он был уже в 30 км дальше по дороге, на Муравленковском посту ГИБДД. Удивившись, он рванул ко мне. Приехал, достал скотч и заклеил оконный проем.


Не считая стекла и пары вмятин, машина от падения на бок не сильно пострадала.

Чуть позже приехала патрульная машина ГИБДД с включенными мигалками. Оказалось, что они видели 80-ку на посту, и что она немного подождала и уехала обратно. Просто погода была не очень. А, как я заметил, у нас на Севере сотрудники инспекции иногда выполняют свои непосредственные обязанности, обеспечивают безопасность движения. Ребята встали с мигалкой на дороге, пока мы разбирались со стеклом и с маслом в двигателе (никаких подтеков не оказалось). А потом, когда мы поехали домой, они увидели рюкзак, упавший с Крузака и стояли рядом с ним, пока я бежал его забирать. Им, в общем, тоже спасибо.

Дальше мы с черепашьей скоростью доехали до Карамовского поста, поужинали и легли там спать в машинах. За день проехали примерно 500 км.

Домой (30.03)

Утром даже не стали пить кофе, сразу выехали домой. Никакой метели уже не было, но дорога была со льдом. Поэтому я крался вперед, как и вчера вечером. Ближе к Сургуту уже была весна. Дорога сухая и температура плюсовая. Двенадцатый опять оторвался, чтобы отвезти в Сургут Андреича. Я тоже поехал быстрее, до 100 км/ч. Дома был примерно в 4 вечера. Остальные тоже добрались без происшествий.

Итог

Итог экспедиции простой. Мы хотели попасть в Норильск через Игарку—Снежногорск, минуя Дудинку, а вернуться уже более традиционным маршрутом через Дудинку—Тухард—Сузун. Наша затея удалась на все 100%. Мы были первые, кто на колесной технике смог добраться с большой земли в Норильск через Игарку. Конечно, с погодой нам очень повезло, но одной погоды для преодоления маршрута было бы недостаточно. Немаловажную роль сыграла подготовка к экспедиции, подготовка машин и, что самое главное, подготовка экипажей. Мы смогли, мы сделали это!!!

Мы любовались красотами, мы знакомились с интересными местами и людьми, мы набирались нового опыта и множества впечатлений, и как говорит Двенадцатый, ради этого стоит жить!

«Нас ни что не остановит, только горизонт!!!» ©

Благодарности

Здесь мы хотим выразить свою искреннюю благодарность людям, без которых эта поездка бы не состоялась. В первую очередь спасибо всем родным и близким людям и особенно нашим женам, которые переживали за нас, как никто другой. Также обязательно хотим поблагодарить клуб «61-я параллель» и лично председателя Новикова Кирилла. Ребята принимали непосредственное участие в подготовке к поездке, а также пристально следили за нашими передвижениями на карте. Большое спасибо участникам интернет-форума korandovod.ru, а особенно красноярским парням, помогшим с пропусками и с некоторыми запчастями на Тагера. Большой респект всем норильским джиперам, которые тоже помогали в осуществлении нашего мероприятия, делились бесценной информацией о наличии каких-либо дорог в их сторону и следили за нашими приключениями и радушно приняли нас в своем городе, обеспечив всем необходимым.

Еще хотим сказать спасибо хорошему человеку Игорю (BARMALEY86), выделившему экспедиции материальную помощь из собственного бюджета.


ТАЙМЫР!

Drom.ru

Источник: travel.drom.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *