Из Сибири в Абхазию и назад на «Лада-Приора»

(Отчет лежал в компе с прошлого года, но от этого не стал хуже. Надеюсь, что фанаты правого руля удостоят вниманием этот текст и не будут излишне концентрироваться на автомобиле).

Я подъезжал к своему дому уже в третьем часу ночи. Глаза не слипались, в голове было ясно. Это было странным. Еще два часа назад моё тело изнывало от усталости, и даже убойные дозы кофе не могли отогнать сладкие объятья Морфея…

Теперь на удивление всё иначе — я полон сил и готов к очередным свершениям. Наверное, так сказывается влияние дома. Дома в полном смысле этого слова. Того места, где уютно, тепло, где семья, где безопасно… Я поднимался по лестнице на пятый этаж, приближаясь к своим родным, которых оставил две недели назад, чтобы пуститься в веселую авантюру — поездку через весь Краснодарский край в Абхазию. Ехать решено было автомобиле «Лада-Приора» 2010 года выпуска с пробегом чуть более 2 тыс. км.

Итак, двумя неделями ранее…

Глава 1. Туда. «Заправлены в планшеты космические карты…»

Откатав на Приоре чуть более двух тысяч километров, я успешно прошел первое ТО и был полон оптимизма и надежд на дальнюю поездку.

Кто ходил на дальняк, тот поймет кайф дальней дороги. Для меня это был первый дальняк и, как мне тогда казалось, подготовился я к нему основательно.

Кроме необходимых в пути вещей — от внушительного запаса питьевой воды, до спальников и теплых вещей, был взят навигатор, подробные карты Краснодарского края, всевозможные координаты различных служб по пути следования, ноутбук, 16 ГБ музыки и множество всяких полезных мелочей, типа спиннингов, палатки и т.п. Для того, чтобы получить максимальное удовольствие, всё было собрано.

Для автомобиля я решил ничего не брать. Абсолютно. Такое вот дилетантское и наивное решение. Ни отвертку, ни ключа, ни насоса… ничего. Только запаска, балонник, домкрат и еще литр масла, выданного мне после первого ТО «на доливку». Сказав себе, что моя Приора меня не подведет, я погладил ее по рулю и был таков.

Обычно, маститые писатели придумывают какую-то интригу или увлекательный сюжет, посредством которого вводят в своё произведение главных героев. Мне, признаться, лениво изобретать всякие логические конструкции, поэтому открываю занавес под нарастающую барабанную дробь… Итак, дамы и господа: «Виталик!». Виталик сыграет в этой истории одну из главных ролей, потому что именно он был моим попутчиком на дистанции в восемь тысяч километров.

В один из понедельников, когда мне — типичной офисной крысе, стало невыносимо грустно от бесцельно потраченной на бумажную муть собственной жизни, я позвонил Виталику. За две минуты до этого в моей голове созрел гениальный на тот момент план, заложником которого и стал Виталик. Ну, конечно, еще и заложником моего убедительного напора.

— Алё, Виталик, привет!
— Привет.
— Как сам?
— Нормально.
— Есть идея…, но не уверен, что такая старая портовая шлюха, как ты, способна еще на авантюрные поступки.
— Выкладывай…
… Ну, я и выложил.

Сомневался Виталик недолго. Думаю, в течение дня в его голове бродили какие-то процессы взвешивания и сопоставления, но в итоге, вечером он объявил, что готов стартовать со мною в неизвестность по маршруту: Омск — Ейск — Краснодар — Анапа — Геленджик — Туапсе — Сочи — Гагры — Омск. На всё про всё отводилось 14 дней.

Чтобы терпеливому (я искренне надеюсь) читателю полностью была понятна основная цель поездки, скажу, что по большому счету это был отдых. Специфический, конечно, но отдых. Были еще небольшие подцели, объясняющие кривизну маршрута, но они не были главными и о них упоминать не считаю значимым. Главным было то, что в Абхазии нас ждал наш друг Славик, который занялся там сезонным бизнесом и уехал в Гагры двумя неделями ранее. У него мы рассчитывали отдохнуть с недельку.

Поехали


Счастлив, кому знакомо щемящее чувство дороги…

… Спал я плохо. Сначала накануне долго укладывал в машину вещи, потом долго не мог уснуть, прокручивая в голове поездку к морю, потом просыпался, глядя на будильник — не проспал ли… Ровно в 3:30 омского времени будильник деликатно напомнил о себе. Я открыл глаза и сказал про себя как Юрий Гагарин: «Поехали!».

В 4:00 я заехал за Виталиком, который сварил изумительный кофе (да простит меня Фурсенко, «кофе — он мой») и заправил им двухлитровый термос. Мы тронулись по объездной дороге, стремясь выскочить поскорее из города и взяли курс на Ишим, где нужно было повернуть на Бердюжье и т.д. Штурманом был, естественно, Виталик. Я только пилотом. Ехали не спеша — 110-120 км/ч, о чем-то трепались и, как только забрезжил рассвет, выкатились к необходимому повороту на тюменской трассе. Там нас поджидал большой и весьма неприятный сюрприз.

Двигались мы исключительно по навигатору, хоть иногда и поглядывали на указатели. «Девочка из навигатора» на подъезде к круговому движению сказала нам: «Поверните налево — первый съезд». Ну, мы и повернули, мля… Чтобы стало понятно, постараюсь коротко обрисовать оперативную обстановку на дороге. Утро. Видимость не то, чтобы плохая, но и не сильно хорошая. Одним словом — рассвет. Справа стоит около 30 фур, которые напрочь закрывают перспективу кругового движения и соответствующий знак, а за фурами стационарный пост ГИБДД, который мы, повернув налево, даже не заметили. Свернули, прям через встречку, даже не выкатившись на кольцо. И поехали дальше.

Буквально через 2,5 минуты нас догнал Nissan Almera, из которого, яростно размахивая полосатым жезлом, нас призывали остановиться на обочине. В голове мелькнула шальная мысль — свалить! Гражданский автомобиль, какие-то люди, возможно переодетые… Но что-то не дало мне этого сделать. До сих пор думаю, что напрасно. Итак, вразвалочку подходит к нам некий субъект в милицейской форме и надменно требует предъявить документы.

Опускаю окно, передаю документы:

— Нарушили, инспектор?
Тот, перелистывая мой органайзер с документами, разочарованно выдавливает из себя:
— Что, ничего ценного? Проедемте за нами на пост.
Мы разворачиваемся и едем на пост.

Захожу и усаживаюсь напротив здорового «сотрудника» (прям реально верзилы) рыжего, коротко стриженного и не очень приятного. Но это не девица красная, чтобы мне нравиться, подумал я, и у нас начинается разговор.

— Вы понимаете, что нарушили?
— Ну… вроде как да. Когда обратно ехали — рассмотрел круговое движение.
… Листает какую-то книжонку и находит в ней моё нарушение:
— Вот, читайте.
Пока я читал, он куда-то звонил, пробивал меня и авто по базам своим, а получив отрицательный ответ, с большим удовольствием переключился на меня.
— Ну что, это тянет на лишение от 4-6 мес. — движение по встречке…
— М-да… ситуация неприятная. Инспектор, обращаю ваше внимание на тот факт, что обзор и соответствующий знак загораживают фуры, уютно расположившиеся на ночлег перед вашим постом.
— Мне пох…й (буквально!).
До меня дошел смысл сказанного как нельзя лучше. Пришлось сразу менять стратегию разговора.
— Ясно. Как намерены поступить с моим нарушением?
— Ваши предложения?
— Мои… хм… Предупредить и отпустить с Богом.
— …(расплывающаяся улыбка идиота) Отпустить? Смешно. Есть другие предложения?
— Есть. 500 рублей и я запомню это нарушение на всю жизнь. Буду впредь предельно сконцентрирован.

Вдруг он сделался невероятно серьезным и, разжав свой кулак, размером с детскую голову, обозначил мне сумму, которая могла решить мои проблемы.

Я никак не рассчитывал выкладывать пять тысяч рублей и между нами начался отвратительный и беспринципный торг. В итоге, я оставил этому блюстителю законности полторы тысячи и продолжил путь. Виталик потом порылся в своем айфоне и вычитал в правилах, что максимальное наказание, которое мне светило за это нарушение — штраф — 1 500 руб., а никак не лишение.

Около 10 км я выплескивал негатив, ругая разными словами свою рассеянность. Утрата была не то чтобы значительная, какая-то неприятная. Она отравила нам такой лакомый коктейль из домашнего кофе, бабушкиных пирожков, приятной дороги и неторопливого разговора. Мы оказались перед суровой реальностью, забывать о которой было неосмотрительно.

Эх, дороги…


Где-то ближе к Уралу наткнулись на «яйцевоз»из Омска!

Говорить про российские дороги — сто раз пересказывать одно и то же. Отмечу одно. Вместе с непролазными танкодромами есть отличные трассы по три полосы в одну сторону с отличным дорожным покрытием. Я заметил, что, чем богаче какой-либо регион российской федерации, тем лучше дороги. После «неприятного» кругового движения пошла такая прекрасная дорога, что идти по ней меньше 140 км/ч было просто невозможно. Тюменская область встретила нас «жезлом», но как бы компенсируя это досадное недоразумение, предоставила отличную возможность проверить скоростные качества «Приоры».


Небольшая передышка.

На трассе хватало всяких «красавцев»… Я называл их «ездюками». То мечутся по всей дороге, то выполняют двойной и тройной обгон, то пытаясь обогнать фуру, вылетают навстречу и расходятся со встречным авто в метре. Иногда это повышало градус кипения крови. Становилось просто страшно. Единственные, к кому у меня не было вообще никаких вопросов в дороге, — это фуры, как ни странно. Они двигались «чинно-благородно» 90-100 км/ч, на нормальном расстоянии друг от друга и, где это было возможно, уступали дорогу. Думаю, что это опыт… Или мне везло.

Мы продолжали своё движение в сторону Кургана и потом планировали идти на Челябинск…

«Синтетика» и «полусинтетика» от импортных производителей! (где-то на трассе)

Первая «поломка»

Мы упорно двигались к своей цели. И вот, преодолевая уральские возвышенности, «Приора» отказалась ехать. Я давил на газ, а она выла и не ехала. Мне стоило труда разогнать ее до 60 км/ч, а учитывая, что мы были в горах, это было очень некстати. То она ворчливо бухтела, то издавала звуки, как реактивный самолет, эффект был один — она не ехала. Сказать, что я расстроился — не сказать ничего. Я был просто подавлен этой ситуацией. Надо же такому случиться, чтобы на первой тысяче пути машина отказалась работать. Отчаяние мое было велико.

Так мы «пропилили» около 100 км. За это время я думал над разными вариантами, которые могли привести к такому. Виталик был уверен в том, что «на какой-то кочке «слетели мозги» и теперь компьютер управляет движком неправильно. Нужно сбросить настройки движка и всё наладится. Если нет, то нужно перепрошить…». В любом случае Виталик настаивал на диагностике двигателя. Я же сомневался, что это компьютер. Короче, мы приняли решение остановиться в ближайшем доступном месте на обочине и снять клемму с аккумулятора, в надежде, что это приведет к какому-либо положительному результату в части перезагрузки компьютера. Ближайшее место, где реально было встать, занимала 15-шка с поднятым капотом, возле которой мы и остановились. Вот, подумал я, картина маслом — «Российский автопром». Мы сняли клемму, и подошли к водителю пятнадцатой модели легендарного семейства ВАЗа. Водитель с женой и сыном пытались понять как «зацепить вентилятор напрямую». У них не охлаждался движок. В нашем лице они получили только сочувствие и никакой, даже теоретической информации по поводу решения проблемы.

Надев клемму и заведя двигатель, я понял — проблема не решена. Кстати, на холостых движок работал отлично, но стоило включить передачу — он не показывал никакой динамики.

Так мы «пердели» еще несколько километров, пока не увидели ДПС, вооруженных видеокамерой, ноутбуком и устройством, для выжимания денег с любителей быстрой езды.

— Добрый день!
— (настороженно) Добрый…
— Сломался автомобиль. Не подскажете, где сделать ближайшую диагностику двигателя?
— Зэээ…нууу… а че с двигателем?

Один приблизился к авто и попросил открыть капот. Второй начал звонить по мобильнику. Внешний осмотр одного из ДПСников движка моей «Приоры», как и ожидалось, не привел ни к какому результату. Он продемонстрировал своё полное невежество:

—…О! А «Приоры» че, 16-клапанные?
— вообще-то да, но были экземпляры и с 8-клапанным движком.
Зато второй, как мне показалось, командир, поговорил по мобильнику и обратился ко мне:
— Значит так, пацаны…, сейчас спускаетесь вниз, там повернёте на Златоуст и на повороте вас будет ждать красная иномарка. Без номеров. Там Сергей. Поедете за ним и он вас привезет на диагностику движка.
— А что за СТО?
-…..Ну, хорошее СТО. Мы там сами всё время диагностику делаем. Только езжайте прям сейчас. Он вас встретит. Уже выехал.
— Спасибо!

Мы тронулись на пердящем движке по уральскому среднегорью.

Виталик оживился:
— Ну вот, сейчас сделаем диагностику и все будет ок. Не парься.
— Виталик, ты че? Какой-то мент непонятный, которому на нас похрен абсолютно, позвонил сразу же, увидев на номерах 55-й регион, вызвал нам иномарку тут же без номеров из Златоуста и нас уже ждут! Тебе не кажется это, как минимум, странным?
— Ну, не знаю… не кажется.
— А мне кажется! Сейчас, конечно, не 1990-е годы, но в моем утилитарном мозгу такой расклад вызывает отторжение.
— Как знаешь. Поедем дальше. Делов-то.

Я решил не искушать судьбу и отказаться от щедрого предложения представителя власти. Ну его к черту, решил я.

О времена, о нравы… Возможно, человек искренне хотел помочь нам, увидел, что едем издалека, проникся сочувствием и позвонил своему приятелю, который в теплый майский вечер находился на работе. Чинил, к примеру, красную иномарку, после ДТП. Поэтому на ней и не было номеров… А я, испорченный и циничный подонок проехал нужный поворот на Златоуст… Но я поступил так, как поступил. Возможно, это спасло нас от больших проблем. Возможно…

Мою голову, не переставая, сверлила одна мысль — мы заправились плохим бензином. Машина не едет, показывает большой расход топлива, ее дергает… Я почти убедил себя, что это дерьмовое топливо, хотя оставались определенные мысли насчет версии Виталика. Кстати, я грешил на «Роснефть»!

Так мы ехали и ехали… То вверх, то вниз. За окном проплывали леса, горы, реки… но ничто меня не радовало. Мне было грустно. Грустно и обидно за то, что российский автопром, который я никогда не хаял и всегда вставал на его защиту, так меня подвел… Мы молчали. Я утомил Виталика своими депрессирующими монологами про состояние авто, а он меня своей упертостью в отношении компьютера, который на какой-то уральской кочке растерял последние мозги… Может быть, я грустил бы и дальше, но впереди замаячило нечто, похожее на СТО!

Про СТО, туристов и тревожный сон

СТО оказалось самым настоящим, а не иллюзией, навеянной мрачными мыслями о движке.

Подъезжаем. Всё нараспашку, никого нет. Начинаю проявлять признаки своего присутствия:

— Ау! Есть кто?
И тут из-за угла нарисовывается некто, явно кавказской национальности:
— Прывет… шьто хотэл?
— Да, здрасте. Диагностику движка делаете?
— Канэчно, брат, всё дэлаем!
Скептически начинаю разглядывать убранство ремонтной зоны…
— Круто. Сколько диагностика движка «Приоры» у вас стоит?
— Васымсот рублэй…
— Че-то не дешево… Ну а где у вас компьютер, к примеру?
— Какой кампьютер, брат?
— Ну, вы диагностику движка делаете?
— Канэчна делаем!
— А как без компа и программ соответствующих вы диагностируете движок?
— Э, брат, тебе комп нужен или диагностика?

Мне нужна была диагностика, поэтому я решил, что здесь, даже за 800 руб. я не получу квалифицированной помощи.

…Опять же, к вопросу о временах и нравах. А вдруг это был мастер с золотыми руками, который на слух всё услышал бы и помог?! Но я остался верен своим принципам — сомневаешься — не делай. Я сомневался.

Повернув ключ в замке зажигания, «Приорка» вздрогнула, как молодая кобылка, и начала урчать, как мой обожравшийся «вискаса» кот. Я включил первую передачу и мягко тронулся. Чудо произошло… По крайней мере, в тот момент это было чудом. Авто поехал так же, как ездил до поломки. Я ничего не делал, никуда не лез. Просто машина взяла и поехала.

Моей радости не было предела! Я назвал это явление — «прос…лась»!

Наконец-то я давил педаль и она летела! И я летел… Я всё думал о том, что все-таки «Приора» меня не подвела. Дотащила до сервиса… Виталик предположил, что она испугалась предстоящей кавказской диагностики и решила не капризничать. Всё же мы склонны наделять этот кусок железа какими-то человеческими качествами.

 

Вот так мы добрались аж до границы Челябинской области и Башкирии. По пути, в одном из придорожных кафе мы заправили термос кофейком, а Виталик выпил бутылку пива.

Начало смеркаться, и мы стали подумывать о том, что надо искать место для ночлега. У нас была палатка, спальные мешки, поэтому решили, что заедем в любой лес и встанем там. Разведем костерчик посидим…

Справа на обочине я увидел голосующую парочку. Вид они мели весьма колоритный. Какие-то повязки на голове в стиле русского фольклора, рюкзаки, у девушки распущенные волосы… Пейзаж дополняло весло, которое они держали как флаг.

В моей голове что-то щелкнуло и я, помигав правым поворотником, притормозил.

— Вам куда?
— А куда вы едете?
— Мы едем прямо! Пока в сторону Уфы.
— А нам надо в Чебоксары…
— Круто, млин…
— Подвезите, сколько сможете?
— Сколько сможем — подвезем. Залезайте.

Молодые, годков по 20-22 парень с девушкой разместились на заднем сиденье вместе с веслом и всем свои скарбом. Выяснилось, что они едут с какого-то сплава и вот так болтаться по жизни автостопом их привычное занятие…

Мы проехали около ста километров и решили-таки вставать на ночевку. Организм требовал отдыха, и всё тело мечтало о горизонтальном положении.

— Ребята, мы планируем вставать на ночлег. Как будем решать вопрос вашего дальнейшего движения?
— Очень просто. Высадите нас на трассе, и мы будем голосовать дальше.

Мне эта идея показалась абсурдной, поскольку на дворе ночь, и я предложил им ночевать с нами. Палатка у нас трехместная, мешки спальные есть у всех, кофе полтермоса, пирожки еще не закончились… А с утра, пообещал я, мы двинем дальше. Возражений не было, и мы свернули в ближайший лес…

Виталик смотрел на меня, как на сумасшедшего, и невербально пытался донести до меня всю полноту моего диагноза. А мне было просто интересно пообщаться с такими уникальными шалопаями…

Мы быстро поставили палатку, они что-то поиграли на гитаре, и я почувствовал, как меня накрывает сном…

Просыпался я часто. Всю ночь возле нашего авто и палатки останавливались какие-то автомобили, мотоцикл и слышалась речь… Я решил, что если уж мне и придется вылезать из теплого спальника, то только, если будут вскрывать автомобиль. Спал я тревожно. Снилась дорога, фуры, тюменские менты, кафешки и т.п. Короче, поток картинок, сформированный за сутки в пути, не отпускал мой мозг и во сне.

Тольятти — колыбель автожизни…

Встали мы рано — только начинало светать. Надо было продолжать движение. Вспомнил слоган: «Лада — продолжай движение». Но движение было опять затруднительным. Повторилась вчерашняя история с движком. Я решил, что нужно ехать к любому дилеру и разбираться, что случилось с автомобилем.

Решили, что нужно ехать не куда-нибудь, а на родину «Приоры» — в Тольятти! Эта идея нам показалась вполне реальной. Единственное, что осложняло дело — 9 мая… Я понимал мозгами, что в этот день никто не работает, но всё же надеялся. Мы высадили туристов где-то в Самарской области и повернули на Тольятти.

Город не произвел на меня значительного впечатления. Почему-то я думал, что он должен выглядеть как-то респектабельнее, что ли… Мне показалось, что это обычная провинция. Тольяттинцы, простите… Может надо было помотаться больше — «Старый город-Новый город».

Посмотрел список дилеров (в книжечке, врученной на «Омск-Ладе») и, выставив по навигатору путь, прибыл к закрытым дверям. Естественно, никто в такое время работать не собирался. Работала только автомойка, соседствующая с официальным дилером. Заходим. Там два парняги вялятся со скуки и ковыряются в мобильниках.

— Привет!
— Привет…
— Как настроение, с праздничком!
— Отлично. Вас тоже.
— Ребята, где диагностику движка сделать не подскажете? Желательно у дилера ВАЗовского.
— Ну… это… вроде где-то есть, а где — не знаем. Сейчас отцу позвоню: «Пап, привет, не знаешь, где сейчас движок на «Приору» продиагностировать? А… ну, пока». Не знает.
— Ну, а любой автосервис ближайший?
— Не…, мы не знаем. Мы тока моем.
—… Ну, ладно… мойте.

Мы решили найти доступ в интернет и через него всех дилеров или работающие в праздники СТО. К слову, в Омске есть СТО, работающие круглосуточно. И это не шараш-монтаж, а вполне приличные мастерские. Но к делу это не относится.

Кого бы мы ни спросили — никто не мог ответить ничего внятного насчет интернет-кафе. Прохожие шарахались от моей двухдневной щетины… Или мне только так казалось. Увидели вывеску «Макдональдс». Памятуя, что во всех «Макдональдсах» есть wi-fi, решили совместить приятное с полезным — заодно и поесть. Выяснилось, что wi-fi в Тольяттинском «Макдональдсе» — это еще роскошь… Уехали, даже есть не стали.

Да, кстати, чуть не забыл… Как только мы приблизились к Тольятти, машинка ожила и не подавала никаких признаков болезни. Напротив, демонстрировала прыть и боевой настрой. Я предположил, что это на нее так малая родина действует.


Яблоки и груши изумительные… Слюни текут, как вспомню

Покрутились мы по городу, пока не встретили ближайших ДПСников. Тормознул, подхожу к ним. Они в честь 9 Мая все в белом и блестят, как новые копейки. Выяснил у них, что поблизости есть два СТО, которые работают. Прибываю по указанному адресу. Вижу два гаража, из которых раздается звук болгарки. Подхожу и вижу господ, явно с уголовным прошлым…

— Добрый день, православные!
— Здорова, братуха.
— Диагностику двигателя делаете?
— А че за машина?
— Приора…
— А где она?
— (начинаю напрягаться)… Вон…через дорогу.
— 55-й регион… это че у нас?
— Это у нас город-герой Омск.
— А…
— Так что с диагностикой?
— Не делаем, братуха, извини.
— Понятно. Не в курсе, где сделать можно в пределах вашего города?
— (кричит куда-то в гараж, перекрикивая болгарку) Серега, где «Приору» можно посмотреть?
— (оттуда) Да пошел ты на…
Ну, всё, думаю, разговор исчерпан. Направляюсь к авто и слышу окрик в спину:
— Братуха, погоди! Короче, объехать надо немного за гаражи, направо, налево, прямо… Там работает Череп. А еще метров 300-500 — другое СТО — там Борода.
Я, поблагодарив своего нового «братуху», падаю на сиденье своей «Приоры»:

— Виталик, можно поехать к Черепу, а можно — к Бороде. Ты куда больше хочешь?

Виталик, судя по выражению лица, хотел есть и двигать на Волгоград. Перспектива общения с вышеозначенными лицами, ему явно не улыбалась.

Я решил так. Поскольку Приора «прос…ась» и прет как танк, то надо не греть голову и ехать дальше. Так и поступили.

Но за очередным поворотом, выезжая из Тольятти, заметили работающее СТО.

Хозяином мастерской оказался очень вежливый то ли армянин, то ли …. Наверное, все же армянин. У него была диагностика движка, и мы подождали всего минут пятнадцать, пока освободится мастер. Мастер произвел на нас самое благоприятное впечатление. Невысокого роста, крепкий, зеркально лысый и улыбающийся чел. Он по-приятельски (не панибратски, замечу!) с нами пообщался и перешел к авто. Диагностика двигателя выявила только одно — всё работает исправно. Движок в порядке. Он слил немного бензина в бутылку, посмотрел его и, не увидев там ничего плохого, сказал:

— скорее всего, попался некачественный бензин. Рекомендую заправляться только на «ЛУКОЙЛе». Могу посмотреть сеточку, могу поковыряться в бензонасосе. Но не думаю, что это вам нужно, раз авто на гарантии. Если сейчас машина едет исправно, то езжайте, пока проблема не повторится. А там уже обратитесь к официалам. Решать вам.

Мы решили поступить так, как он нам советовал. Распрощались, и, отдав за диагностику 250 руб. двинулись на Волгоград.

Очередной штраф, Родина-мать и погоня!


Виталик развлекается.

Постепенно мы приближались к Саратову. На трассу я уже не жаловался — не имело смысла. Ямы сменяла ровная дорога, которую опять сменяли ямы… Шли 100-120 км/ч. Кстати, «Приора» продемонстрировала следующий расход бензина: 100 км/ч — 5,3 л., 120 км/ч — 6,3 л. Мне это показалось вполне приемлемым. Заправлялись после проблем с динамикой только 95-м.

На подъезде к Саратову нас ждал очередной «залёт», виновниками которого стали мы сами. Перед нами была развязка с виадуком, на которой предстояло повернуть. Ожившая «девочка из навигатора» вновь спутала нам карты и призывала нас поворачивать в одну сторону, указатель был в другую, а мы свернули в третью. Естественно, не туда.

Навигатор насмешливо пропищал: «Вы ушли с маршрута. Разворот через 3 километра 800 метров». Мы ехали в неверном направлении и помышляли развернуться. Внимательно разглядывали двойную сплошную, надеясь найти в ней хоть малейшие признаки пунктира, но их не было. В конце концов, пропала сама двойная сплошная. То ли истёрлась от времени, то ли ее там просто не было. Мы посоветовались и решили развернуться в нужную сторону. Разумеется, предварительно мы огляделись, нет ли поблизости блюстителей законности и порядка на дорогах. Их нигде не было видно. Совершив крутой разворот, мы настроились по новой заходить на виадук. Но, не тут-то было… В зеркале я увидел мигалки… Млять, думаю, ну откуда вы взялись. Ну не было, даю голову на отсечение! Останавливаемся, выхожу из машины с документами…

— Инспектор дорожнопостоввжапвапрварп авпр сержант яжылдвраэвп, ваши документы!
— Пожалуйста.
— Откройте багажник.
— Пожалуйста.
— Что там у вас, ружье?
— Нет, спиннинги в специальном чехле.
— Куда едете?
— В Волгоград.
— На отдых?
— На салют.
— Из Омска на салют в Волгоград?
— Типа того… В чем проблема-то?
— Садитесь в наш автомобиль — вам всё пояснят.

Обреченно плетусь в их видавшую виды «пятёрку», за рулем которой восседает старлей в потной белой рубашке и свесившимся между худеньких колен пузом. Весь его 40-45-летний вид мне говорил о том, что разговор не обещает быть приятным. Он, как и всякий образованный и интеллигентный человек, сразу перешел на «ты»:

— Ты че, млять, совсем сдурел! Это же федеральная трасса! Тут везде камеры!
— Судя по тому, как вы оперативно появились, камеры у вас работают не выключаясь.
— Ты че, дерзишь?
— Нет, полагаю, в моем положении это неуместно.
— Правильно понимаешь.
— Я извиняюсь, но разворот я произвел в том месте, где нет разметки.
— И че? А если бы зима была, разметки вообще не видно было бы! Тут три полосы в одну сторону, три в другую. Ты развернулся на лишение! Заполняю протокол и в суде будешь объяснять.

Уровень моего знания ПДД не позволял мне продолжать разговор в части «виноват-не виноват», тем более, что я понимал — виноват. Каким-то шестым чувством понимал. Не зря же я оглядывался перед выполнением такого «приятного», как оказалось, манёвра.
— Ладно, инспектор, давайте конструктивно. Я первый раз на этой трассе, доверился навигатору, который завел не туда. Я развернулся, виноват, но на ваших записях видно, что я не создал помех никому и уж тем более, не создал аварийной ситуации на дороге. Я меньше месяца назад купил машину, поехал за тридевять земель и тут такая неприятность… Лишение прав — это будет для меня невосполнимой потерей. Даже на срок от 4 до 6 мес.

Дальше последовал ответ, который я буду помнить долго:
— А мне по х…Ю ! (с ударением на букву «Ю»). Наберут китайских навигаторов…!

Я сразу вспомнил его тюменского коллегу. Тому было просто пох…й, а этому уже пох…Ю. Наверное, климат всё же влияет на расстановку ударений.

— Да, это очевидно.
— Что очевидно?
— Неважно. Инспектор, как быть? Посмотрите в мои честные глаза — нешто я злостный нарушитель или бык какой?
— Вижу, что не бык. Я тебя слушаю.
— Меня? В смысле? (включил полного дурака…).
— У нас тут в машине ниче не пишется, технических устройств для записи нет. Твои предложения?
— (мой внутренний голос говорил: отпустите меня дяденька, я так больше не буду), но кто-то за меня сказал: 500 рублей!
Он, блин, аж крякнул. Клянусь! Издал такой звук, как будто подавился жирным куском холодца, запитым ледяной водкой.
— Сколько???
— А сколько надо?
— У нас лишение — от 8 до 12 тыс. руб.
— Это официальный тариф?
— Чего?
— Да не, говорю, мол, столько денег нет (и вправду не было! Не банковскую же карту ему давать с пином).
— А сколько есть?
— Ну, не знаю… мы же в Волгоград едем… денег тока на бензин обратно осталось.

Старлей замолчал… Он отвернулся от меня и какое-то время равнодушно смотрел в окно. О чем он думал, мне было неизвестно, но, держу пари, не про меня и не про деньги. Его мысли на минуту были заняты чем-то таким возвышенным, ибо на потном и обветренном лице отразилась такая смертная тоска, смешанная с чем-то таким потаенным, что мне стало даже как-то неудобно находиться с ним рядом… Может, он думал: «…Эх… поступил бы в политех, как говорила бабушка, был бы … эх… А тут приходится сидеть с этими козлами и выпрашивать у них от 8 до 12 тыс. руб.».

— Иди, смотри сколько есть. Только быстро. Времени у меня мало.

Времени у него и вправду было мало. В рацию то и дело доносились вопли его сослуживцев, которые вещали что-то типа: «Ну, ты посмотри на него! Куда едет сволочь! Давай за ним быстрее! Да вон, тот на БМВ…).

Пока я возвращался к своей машине и напряженному Виталику, пытался прикинуть, сколько за час работы они могут тут насобирать. Мне стало понятно, что нехило.

Мы, скрипя сердцем, решили, что разоримся максимум на 2 тыс. руб. Я, как несостоявшийся психолог, приложил к этой сумме еще две десятирублевки, дабы продемонстрировать искренность и предел наших возможностей.

— Вот, всё, что насобирали.
— (он не поворачивая головы) Сколько там?
— …эээээ… Ну что-то около 2 тыс. руб. Вернее, 2 020 рублей.

Как Амаяк Акопян, он виртуозно снял с головы своё уставное убранство и положил между сидений. Мне ничего не оставалось, как подать…

Я вышел из ГИБДДшной машины, опустевший и опустошенный. Пока дошел до «Приоры», вспомнил, что не знаю, как ехать, и вернулся к моему новому знакомому.

— Извините, так как мне выехать правильно, чтобы снова не залететь на ваши тарифы?
— Поворот видишь, налево?
— Да.
— Тебе туда. На Волгоград.
— А где мне развернуться, чтобы не через двойную сплошную?

И тут я увидел всю мощь и силу русского ГИБДД.
— Разворачивайся, прям здесь. Я разрешаю…

Это было произнесено голосом пообедавшего барина С. С. Паратова, которого холоп спросил: «Можно ли убирать?».

— В смысле, прям здесь? Тут же как бы «двойная»!
— Я разрешаю, сказал же!

Я прыгнул в «Приору» и на глазах обалдевшего от моей наглости Виталика круто развернулся и вдавил педаль в пол. Впереди был Волгоград…

Всю дорогу к этому великому городу мы предавались унынию по поводу безвременно ушедших от нас денег и костерили на чем свет стоит коррумпированную систему… Но здравый смысл всё же одёргивал нас: САМИ ВИНОВАТЫ! Получается, он нам еще и помог! За скромное вознаграждение пошел на должностное преступление, караемое, кстати, неумолимым УК РФ.


Перед дождем.

… К Волгограду мы подъезжали уже в первом часу ночи. Хотелось попасть на Мамаев курган, увидеть Родину-мать, салют, но, увы… И ехали вроде бы быстро, но не успели. Я, признаться, очень устал от дороги и намеревался за Волгоградом встать на ночевку, но планам моим не суждено было сбыться.

По дороге (это уже стало почти традицией), мы подобрали парочку, которая опоздала на рейсовый автобус и куковала на дачной остановке. Поскольку пошел противный дождь, было решено их подобрать. Ребята оказались волгоградцами. Спасибо им — показали дорогу точно к подножью Родины-матери. Под моросящим дождем нашему взору предстал памятник, достойный уважения. Капли холодного майского дождя стекали по моей спине, направляясь куда-то в трусы, а я стоял и заворожено глядел на это фундаментальное творение рук человеческих… Волгоградцы, завидую вам.

Вокруг памятника мы походили минут 20 и даже пытались его фотать в ночи, но тщетно. В конце концов, дождь стал усиливаться и мы, промокшие, рысью направились к машине. Учитывая колоссальную усталость, принимаем решение выехать за пределы Волгограда и сделать остановку на ночь. Я уже не просто хотел спать, а медленно входил в транс.

Навигатор водил нас по городу долго — будто не хотел прощаться с ним. Мимо нас пролетали джипы с надписями на заднем стекле «На Берлин», «Спасибо деду за Победу» и т.п. А мы медленно катились туда, куда нас направляла поднадоевшая «девочка из навигатора». Пытались поменять ее голос на мужской, но это оказалось еще хуже. Потом закачали голос ВВП. Развлекал он нас не больше часа, поэтому вернулись опять к «девочке».

По всем признакам было понятно, что мы выехали из Волгограда — кругом была какая-то промзона, гаражи и прочие малоприятные места. Остановиться на ночевку было решительно негде. Потом машин стало совсем мало и, в итоге, мы остались одни на какой-то объездной дороге. Незнакомая местность и плохая дорога позволяли идти нам со скоростью 70-80 км/ч. Я внимательно вглядывался в ночь в надежде хоть на какое-то подобие стоянки для сна. Кругом было чуждо и нелюдимо.

Вдалеке на встреке мигнули фары. Автомобиль неумолимо приближался к нам. Он олицетворял собой хоть какое-то присутствие жизни. Медленно сближаясь, я разглядел, что это никто иные, как доблестные сотрудники ГИБДД. Двигались они то ли на «пятёрке», то ли на «семерке». Перед тем как нам поравняться, они сбросили скорость и плавно прокатились мимо.

Вдруг в зеркало заднего вида я увидел, что автомобиль разворачивается и, набирая скорость, приближается к нам. «Вот какого хрена им надо в третьем часу ночи?» — пульсировало у меня в голове. Я увеличил скорость до 100 км/ч. Они тоже прибавили и расстояние между нами заметно сокращалось. Водитель догоняющей машины начал нервно мигать мне фарами. Я не останавливался. Мне стало понятно, что если сейчас остановиться и дать себя догнать, то нарушение ПДД будет найдено, права у меня начнут изымать в третий раз и наши карманы сделаются совсем пустыми. Но даже не это сыграло главную роль. Они разозлили меня. В течение этих дней слишком много я от них услышал и много им отдал. И в тот самый момент, когда они могли начинать идти на обгон — я нажал правую педаль. Я на мгновение почувствовал «Приорку» целиком. Каждое колесо, каждый цилиндр двигателя. Если бы у меня в груди был тахометр, то частоту ударов моего сердца он зафиксировал бы на уровне 5 тыс. оборотов. Сердце моё колотилось. Я чувствовал, как адреналин попадает в кровь, вытесняя и усталость и сон. Виталик сидел слегка ошарашенный и, в принципе, был согласен с тем, что надо от них уходить. Он схватился правой рукой за ручку над своей головой и что-то мне быстро говорил. Я уже не вспомню, что…

Они не собирались отставать. И скорость выросла до 140 км/ч. Особенно меня угнетало, что мы несемся по плохой дороге, но я мысленно попросил у «Приоры» прощенья и попер дальше. Гнались за нами минут 10… Но после 140 км/ч они стали заметно отставать, и их огонек в моём левом зеркале едва читался. Переломным моментом погони стал железнодорожный переезд, миновав который на охрененной скорости мы выскочили на трассу и повернули налево.

Там, с перепугу (а вы бы не испугались?), мы обогнали несколько легковушек и пристроились за «Мондео», который шел 130 км/ч. Я решил держаться за ним и, если появятся наши «друзья», то буду уходить. За нами была ночь… Я давил на педаль и думал: «Неужели это я — офисный планктон, в чужом краю, ночью, уставший и обессиленный убегаю от ментов… Разгоняю автомобиль до 150 км/ч на незнакомой дороге, строю планы по дальнейшему бегству?!». Это был и я и не я…

Мы ехали за «Мондео» (кстати, спасибо ему — без него не могли бы так долго и стабильно идти) до тех пор, пока его габариты не начали расплываться в большие красные круги. Я понял, что не засыпаю, а просто отрубаюсь. Виталик, заметив моё состояние, начал мне что-то громко говорить, «танцевать с шаманским бубном», рассказывать стихи… Одним словом, как мог, отгонял от меня сон. Так мы доехали до местечка, под названием Котельниково. Как выяснилось, от Волгограда мы ушли на 170 км. Это был полный ахтунг.

Покрутившись по Котельниково, мы не придумали ничего лучшего, как заправиться на «Лукойле» и тут же в машине лечь спать. Сон обрушился, как удар сковородкой по башке…

Утром мы привели себя в порядок, помылись, как смогли, и начали искать выезд на соответствующую трассу. Я рулил по населенному пункту, ругая навигатор, пока не увидел перед собой патруль ДПС. Мы остановились, и я решил подойти к ним, спросить, как выехать на дорогу, ведущую в Краснодар.

— Добрый день.
— Здравствуйте.
— Подскажите, пожалуйста, как выйти на дорогу, ведущую в Краснодар?

… Дальше эти три вальяжных и респектабельных господина с телячьей реакцией развернулись ко мне внушительными животами и один сквозь зубы процедил:
— С какой целью вы прибыли в Котельниково?

Произнесено это было так, будто мы прибыли на «Приоре» в Пентагон и, сигналя у шлагбаума, орем «Обама, дружище…!», а к нам подходит двухметровый афроамериканец и на ломаном русском говорит: «С какой целью…».
— Да ни с какой. На заправку заехали.
— Заправка есть на трассе, а вы свернули в населенный пункт.
— Заплутали… навигатор так завёл.
— Сколько вас в машине?
Ну, думаю, началось…
— Двое.

Но неожиданно самый молодой из них подвел итог разговора:
— Свернёте направо, через переезд, и там выйдете на дорогу. По пути будет супермаркет «Магнит».

Я откланялся и поспешил в машину. Взвизгнув передними колёсами, «Приора» потащила нас в Краснодар.


«Приора-амфибия»!

Навигатор нас так уверенно вёл, пока мы не наткнулись на водоем где-то под Волгоградом. «Девочка из навигатора» металлическим голосом сказала: «Продолжайте движение».


Эволюция семейства ВАЗ ))) Грузимся на паром.

Серпантин — как много в этом слове!


Кубанские мотивы.

Мы неслись по Кубани… Удивительный край нашей необъятной Родины. Даже не испортили настроение, прячущиеся за каждым деревом ДПС и их фанерные клоны. Мы вдыхали этот сочный воздух, благоухающий сотнями трав… Это было незабываемо. Природа фантастическая. Даже мелькнула мысль, не переехать ли сюда жить.

Проезжаем какую-то аккуратную деревеньку. Выехали из нее уже километра на 3, а знака «конец населенного пункта» всё нет. Перед нами едут три автомобиля и два за нами. Идем «соточку». И тут Виталик ожил:

— О! Фотокамера! Сбрасывай скорость!

Сбрасывать было поздно, т.к. мы феерично пронеслись мимо фотика, стоящего на треноге и замотанного армейской маскировочной сеткой. Как Виталик его вообще разглядел….

Все автомобили, едущие рядом с нами, были остановлены за ближайшим поворотом, где появился долгожданный знак, закрываемый «Газелью» ГИБДД. Вне всякого сомнения, нас ждали. Водители, роясь в бардачках, вынимали свои документы и намеревались следовать к «Газельке», но я, уже отточенным навыком «штрафника» и «залётчика», всех опередил и прибыл первым к утомленным жарой инспекторам.

— Насколько нагрешил, господа хорошие?

Тут надо сделать небольшое отступление, дабы не потерять весь вкус диалога. Мне явно симпатизировала Кубань, но еще больше понравился кубанский акцент. Забавляло нереально. Эти гениальные фразы с украинским акцентом: «Ну шо? Та ты дывись, який наглый! Шо ты мни тут заливаешь як сивка? И т. д.»

— Насколько нагрешил, господа хорошие?
— Ну шо, неужели ты не видишь, шо это пункт населенный?
— Нет. Не вижу. Вижу поля, леса, а деревня осталась километра три позади.
— Вот же ж он — знак стоит, а ты несешься як ошпаренный!
— Ладно, я понял. Какая скорость?
— 100 км/ч. Составлю протокол. Штраф 300 руб. В течение 30 дней оплатите по месту регистрации.
— Ну, раз надо, так надо.
Это хоть не лишение, подумал я. Штраф в 300 руб. можно пережить.
— Ну шо будем делать, товарЫщ водитель?
— Не знаю. Нарушение зафиксировано — спорить не стану.
— Ну ладно, давай половину, та езжай…

Сказано это было так свободно, так налегке, что я заулыбался… Причем сказано в присутствии подошедших водителей, которые сразу начали шарить по своим карманам. Я отдал ему кровные 150 руб. и поехал дальше.

Это был самый позитивный и доброжелательный ГИБДДшник за всю историю нашего пути.

Я дал себе слово больше не превышать, ехать только по знакам, внимательно рассматривать разметку и лишний раз не обгонять. Хватило меня километров на 100…

Буквально через 50-60 километров стационарный пост ГИБДД. Тормозят. Остановил нас лейтенант, которого я почему-то окрестил «Бурятом». За овал лица, разрез глаз и т.п. Он был крайне вежлив, поздравил с 9 Мая! Заглянул в багажник, под капот, отправил меня вместе со своими и Виталика документами на пост, где нас так же вежливо пробили по базе и отпустили.

«Бурят» меня спросил:

— Что, не в розыске?
— Нет, как ни странно.

Он улыбался. Вообще, это был такой солнечный ДПСник — всё время улыбался! Поспрашивал, куда едем, как дорога, ну и вообще, как в Сибири дела? Виталик что-то ему рассказал про Сибирь (я толком не слышал, надеюсь, про покорение Сибири Ермаком), они о чем-то пошутили, и мы двинулись дальше. Это был второй и последний позитивный «представитель» несметной армии ДПС.

Еще через 50 км снова стационарный пост. Останавливают.

— Почему нарушаем, товарищ водитель?
У меня чуть не началась истерика… Я начал уже лихорадочно ржать, потому что это был какой-то капитальный нереал. Кто из нас с Виталиком нагрешил — я не знаю, но нас тормозила «каждая собака». В Омске меня не тормозили ни разу…
Взяв над собой контроль, я спросил:
— А что я нарушаю? (и снова начал ржать).
— Давайте документы, сейчас всё объясню.
— Уж будьте любезны.
— Что сегодня употребляли?

Замечу, вопрос поставлен специфически — не «Употребляли ли вы что-нибудь сегодня», а «Что вы сегодня употребляли?».

— Не употреблял ничего, запрещенного законом.
— Понятно… понятно… понятно…
(три раза «понятно» на одно утверждение!)
— Это у вас там что? Нож?!
Так, наверное, испуганно вскрикнула бы старушка-процентщица, обернувшаяся в тот момент, когда Раскольников шел за ней с занесенным топором: «Родион, что это у вас там? Топор?!».
— Да, нож.
Ну, думаю, млять… Надо же такому случиться. Я имею в арсенале такой ножичек… Не какой-то там мачете, но и не перочинный… Что-то среднее. Использую его для резки помидоров, колбасы, на рыбалке… И так беру на всякий случай. Предусмотрительно убрал его под своё сиденье, откуда он высунулся рукояткой и предстал взору человека в фуражке.
— Доставайте!
— Пожалуйста.
— Ого! А разрешение есть?
— На этот нож не требуется разрешение.
— Вы уверены?
— Разумеется! Че бы я тащил его с собой через всю Россию без разрешения?
— Придется пробивать по базе…
— Инспектор, подобные ножи продаются в любом супермаркете, в отделе «Сувениры», никакого специального разрешения на их продажу и приобретение не требуется. Толщина лезвия этого изделия меньше, чем та, которую нужно лицензировать. А по поводу базы — пробивайте, но с таким же успехом можно пробивать и шило, и кочергу — вдруг ими преступление совершено!
С моей стороны это был чистый блеф… Я не имею никакого представления о лицензировании и холодном оружии (вспомнил анекдот, когда милиция нашла у мужика самогонный аппарат и пообещала судить его за самогоноварение.
— Почему? — удивился мужик! Я самогон не варю, а железка просто в гараже стоит.
— Самогона нет, но аппарат-то имеется — сказал милиционер.
— Тогда сажайте и за изнасилование!
— А вы кого-то изнасиловали?
— Нет. Но аппарат-то имеется! 🙂

Инспектор после моего уверенного монолога потерял к ножу всякий интерес и вообще как-то сник.
— Так какое нарушение я совершил?
— У вас ближний свет фар не включен!
— Ёпть… (поворачиваюсь — действительно). Ну и что теперь, какая ответственность за это предусмотрена КоАПом?
— Ну… поднимайтесь наверх, вам всё там объяснят.
— Инспектор, ГИБДД — это не только карающий орган! Вы же должны и профилактикой заниматься! Остановили транспортное средство. Обратили внимание водителя на то, что не горит свет. Водитель сразу же включил и поехал дальше. Че усложнять-то?
— Вы мне лекцию читать будете?
— А смысл?
— Поднимайтесь наверх, вам всё там объяснят.

Наверху я получил своё первое предупреждение. Меня вписали в какой-то журнал плановой отчетности, даже не пожурили и объявили, что мне сделано предупреждение. Что это означает — мне до сих пор неведомо. Полагаю, что никаких репрессий кроме записи в журнале применено не будет.

Дальше мы ехали без особых приключений. Добрались до Ейска, посмотрели Азовское море, поели краснодарских яблок… Переночевали в уютном коттедже за 300 руб. с человека и на следующий день поехали в Сочи.

Мне позвонил мой товарищ Славик из Абхазии, который на протяжении всей дороги справлялся по телефону о нашем продвижении. И настоятельно рекомендовал «Проходить серпантин только ночью, когда меньше фур и ниже плотность движения». Так мы и поступили. Вернее, так вышло, что к подножию серпантина мы подошли где-то в полночь. Описывать серпантин тем, кто там никогда не был — бессмысленно, а тем, кто был — тем более. Скажу одно — на меня он произвёл тягостное впечатление. 200 км дороги мы проходили около шесть часов. Движение было неплотным, но ощутимым, фуры попадались постоянно, но надо отдать им должное — при первой возможности принимали вправо и пропускали. К концу серпантина мне так осточертело, что я, к большому неудовольствию Виталика, начал прибавлять скорость. Проходил повороты на скорости 70-80 км/ч. Виталик жлобил на меня на каждом крутом вираже, но я уже не мог ехать иначе. Дорога сильно измотала меня и я с нетерпением ждал, когда мы попадем в Сочи. Но попали мы на еще один приличный штраф…

Ситуация была невинная. Я пристроился за тремя машинами с ростовскими номерами и аккуратно шел за ними, подразумевая, что они по-любому здесь не первый раз и хорошо знают окрестности. Ночью это было важно. Перед нами возник светофор, за которым был поворот, а потом стационарный пост ГИБДД (это практически в самом начале серпантина, если кто там катается регулярно). Я остановился за ростовчанами на красный свет и, когда загорелся зеленый, повернул налево. Там нас всех дружно и тормознули. На тот момент даже не подозревал, что это какое-то нарушение. Подумал, что рядовая проверка документов.

Я вышел из машины, чтобы размяться и терпеливо ожидал, когда подойдет инспектор. Инспектор — молодой, светловолосый парень долго ждать себя не заставил.

— Почему нарушаем?
— Нарушаем? А что я нарушил?
— Вы двигались по полосе встречного движения.

Для меня это означало «лишение права управлять транспортным средством на срок от 4 до 6 мес.».

— А где тут встречка? Я за этими автомобилями шел в левой полосе!
— Они тоже все нарушили.

Выяснилось, что встречное направление имело аж три полосы, а наше — только одну! Если там и была какая-то разметка, то ночью ее абсолютно не было видно. Я был полностью уверен в своей невиновности и спокойно ехал за впередиидущими автомобилями. Расстроился ли я? Конечно, мать его! Что я только не говорил этому инспектору. Какие только аргументы не приводил, на какие только слабые места в нашем законодательстве, гребаной жизни и всеобщего бардака я не давил… Но я достучался до него. Он в оконцове сказал следующее:

— Знаешь, я вижу, что ты нормальный чел и в принципе, без всякого умысла выехал на встречку. Но я тут ничего не решаю. Иди к «старшему».

Я подошел к «старшему», который сидел на посту, глядя в мониторы и что-то заносил в компьютер. Я как мог объяснил ему ситуацию и сказал всё то же, что и сказал до него «младшему». Увы, на него это не произвело никакого впечатления.

— Ну и что ты хочешь? Чтобы я тебя сейчас просто отпустил?
— Типа того. В принципе меня устроило бы всё, что бы хоть как-то говорило о снисхождении.
— Чего это вдруг?
— Не знаю… к примеру, в честь прошедшего 9 Мая.

Он встал и предложил мне выйти «на воздух». В это время в соседней комнате ростовчане решали аналогичные моим проблемы. Их было трое и мне казалось, что им было легче убеждать втроем одного инспектора, чем мне одному.

Мы вышли на воздух и тут я обратил внимание на одну пикантную деталь — на груди зеленой жилетки (или как она называется), в которой щеголял «старший» была крупная нашивка «Внимание! Ведется диктофонная аудиозапись».
— Че, как решать будем, нарушитель?
— Хотелось бы конструктивно.
— Ты хороший человек, я в людях разбираюсь…

(или я действительно такой хороший или это стандартная разводка офисных лохов типа меня). Единственное, чем я могу тебе помочь — оперативно передать документы в Туапсинский суд. Напишем в протоколе, что было темно, плохие погодные условия… За 25 т.р. решишь свой вопрос и заберешь права из суда через пару дней.

Я был в шоке от суммы и вообще, от предлагаемой перспективы. Во мне начали преобладать процессы возбуждения над процессами торможения, и я понял, что еще чуть-чуть и сорвусь. Я сам себе сказал, что вернусь домой с правами и перешел в наступление.
— Нет, инспектор, так не годится. Из-за такого говна, как облезлая разметка, ночью, на пустой дороге лишиться прав — это перебор. И вообще, ситуация спорная. Просто у меня нет ни времени, ни желания доказывать туапсинским судам свою правоту.
— Ладно. Твоё предложение?
— Тысяча.
— Нет, не годится. Не меньше пятерки.
— Слушай, у меня тупо нет денег.
— Едешь на юг, а денег нет. Это странно.
— Да меня уже твои коллеги тут так пощипали на дороге, что дотянуть бы до Сочи.
— Ну а там как? Обратно как ехать?
— На обратную дорогу придется занимать у друзей.
— Сколько у тебя есть?
— Не знаю. Надо идти в машину — смотреть.
— Иди…

Я плюхнулся в машину и посмотрел на Виталика, который в моё отсутствие уже обо всём догадался.

— Ну что, сколько?
— Не знаю. Давай дадим 1,5 тыс. руб. и насуем пару полтинников и несколько десяток.
Так и сделали. Я подошел к «старшему» и протянул ему свой органайзер, в котором лежали свернутые в рулончик деньги.
— Сколько здесь?
— Не знаю. Около двух тысяч… (ну не будет же он пересчитывать, подумал я).

Он взял деньги и очень гуманно поинтересовался: «До Сочи на бензин есть?». Про себя я подумал: «Нету, может, ты займешь?». Но сказал: «Полный бак. Прощай».

Кто-то может меня упрекнуть, мол, надо было послать их нахрен, ничего не давать, получить «времянку» и ухать дальше. Но я решил, что это «тухляк» — что-то с ними выяснять.

Рано утром мы были в Сочи. Днем побродили по городу, нормально пообедали и поужинали, а вечером спустились к морю. Комната, которую мы сняли, была от него в каких-то ста метрах. Мы побродили по берегу. На душе был неприятный осадок, несмотря на все прелести дороги, которых было немало.

Спозаранку мы выехали в Гагры. Относительно быстро миновали таможню и въехали в Абхазию. Пока прикидывали, как ехать (в навигаторе не было карт Абхазии) приблизились к абхазскому ГАИ. На посту стоял уставший от жары гаишник и махнул нам рукой, мол, тормозите. Я матернулся и спросил: «Доехать хочешь»? А он и ответил: «ребята, в Гагры довезите!». Мы расслабились и после того, как он хлопнул дверью взяли верный курс на Гагры. На въезде в город нас встретил Славик (на «Приоре», кстати!) и мы наконец-то оказались на отдыхе.

Потом было вино, фрукты, море. Короче всё, что сопутствует хорошему настроению. В Абхазии нас никто не останавливал, и мы чувствовали себя свободно. Но и останавливать было не за что.

Вот так мы и добрались до своей цели, где выпив сумасшедшее количество вина, наконец-то отдохнули. Съездили на оз. Рица, в Пицунду… Одним словом, отдыхали.


Со Славиком в Пицунде.


Виталик. оз. Рица. Абхазия.


Абхазия. Недалеко от Афона.

Глава 2. Обратно

(была написана почти через три месяца после нашего возвращения. Совершенно не было времени, семейные дела, работа и т.п.).

Рейс №168 Омск—Москва, вылетающий я в 7:10 утра, был забит под завязку. В числе последних, поднимающихся по трапу пассажиров, я посмотрел на свой просыпающийся город. Омск, как и я сам, выглядел заспанным и слегка унылым. Накрапывал противный дождик и торопил улетающих в салон. Почему-то мне не хотелось прощаться с малой родиной… На душе было тоскливо. Впереди меня ждали Адлер и Сочи, куда я максимально спешно вылетал по звонку Славика (о Славике говорится в первой части путешествия).

Я прошел по салону, забросил наверх свою компактную сумку и уселся в скрипнувшее кресло аэробуса «А-319». Спать я не хотел и поэтому достал ноутбук, дабы дописать-таки отчет о поездке из Абхазии в Омск.

Дописать эту историю мне стоило больших усилий, и к ней я возвращался несколько раз. Заранее извиняюсь перед читателями за косность языка и частые повторы — всё следствие занятости и хронической усталости. Итак, полетели!


Абхазия.

Хижина дяди Жоры

Как я уже писал в первой части, в Абхазию мы добрались не без приключений и хотели максимально отдохнуть как душой, так и телом. Славик, который встретил нас, как дорогих гостей на въезде в Гагры, предложил приличную трехкомнатную квартиру недалеко от моря, где мы и прожили свой мини-отпуск.


Виталик. Черное море в мае бодрит!

Абхазское вино было постоянным спутником нашего пребывания в Абхазии. Мы, как партизаны, нарвавшиеся в тайге на немецкий продовольственный склад, заняли круговую оборону на точке, именующейся погребом с вином и удерживали «высоту» до тех пор, пока сознание и здравый смысл не покидали нас. Никакое магазинное вино не сравнится с домашним, приготовленным с любовью и по традициям.

В Абхазии мы разыскали дядю Жору, который много лет прожил в Омской области, но под старость лет вернулся домой — в Псырсху. Давным-давно Виталик жил с ним в одном районном центре Омской области и имел намерение разыскать своего земляка.

Плутали мы долго… Сначала не могли найти саму Псырсху, потом не могли найти дом дяди Жоры. Но наконец-то «язык довел до Киева».

Когда мы (Славик, Виталик и ваш покорный слуга) прибыли к воротам Жориного дома, стояло полуденное абхазское солнце, неумолимо обжигавшее нас.


Дядя Жора.

Дядя Жора просто ошалел, когда понял, кто и откуда к нему приехал. Он начал нас обнимать и даже расплакался… Одним словом, Жора просто расцвел и потащил нас в тот самый погреб, где стояло несметное количество 25-литровых бутылей, наполненных фантастическим вином.


Тот самый погреб и те самые ёмкости с вином. Сколько их выпито — никто из нас не вспомнит.

Жора всё приговаривал (с акцентом):

— Прастыте меня, рэбята. Если бы Жора знал, что приедете, так бы я вас встрэтил? Ничем угостыть нэ могу, хорошо накормить нэ могу… Как мнэ стыдно, старыку…

В это время к трехлитровой банке вина начали добавляться овощи, мясо, лечо и множество всякой снеди. В какой-то момент я подумал, что попал домой.

Знаете, обычно дежурно говорят: «Проходите, чувствуйте себя как дома». Но ты понимаешь, что всё равно в гостях. А тут было такое умиротворение и покой, что я ощутил себя в жорином доме если не хозяином, то уж точно полноправным членом семьи. Жора приговаривая о своей неготовности к столь высокому визиту важных персон, продолжал наливать нам вино и угощать своими запасами.

Дом дядя Жора имеет большой. В два этажа, с открытыми верандами и балконами. С трёх сторон дом окружают горы, а с четвертой открывается «убийственный» вид на море. Вокруг дома посажен невероятных размеров сад из апельсиновых и мандариновых деревьев. Там произрастало еще множество всяких растений, но я не знал, как они называются. На минуту мне показалось, что если бы меня спросили, где я хотел бы провести последние минуты своей жизни, то я не задумываясь сказал — в доме дяди Жоры.


Вид из окна дома дяди Жоры.

Постепенно к нам подтягивались родственники Жоры, неизвестно откуда появляющиеся и разделяющие с нами еду и вино.

Мы с Виталиком медленно погружались в нирвану, а Славик погружался в задумчивость, т.к. пить ему было нельзя — он был нашим водителем. Привёз на своей «Приоре».

Было решено, что в следующий раз я везу на своей. Почему-то у Виталика не было малейших возражений на эту тему.

Про дядю Жору

В начале 1990-х годов, когда в Абхазии начался вооруженный конфликт, Георгий бросил дом, сад, хозяйство и уехал из родных мест на чужбину. Уехал не куда-нибудь, а в край, где отбывал ссылку великий русский писатель Федор Михайлович Достоевский — в Омск! Временное решение обернулось для него 15-летней «каторгой», о которой Жора с любовью вспоминал, поднимая каждый раз бокал красного вина. Он всё спрашивал про одних, про других… Вспоминал своих омских друзей, знакомых…

Судьба смилостивилась над дядей Жорой, и он вернулся-таки в Абхазию, в Псырсху, в свой дом. До сих пор удивляюсь, как ему удалось по прошествии столь продолжительного времени всё это вернуть. Абхазская земля приняла Жору как сына, хоть и блудного, и вернула ему всё, что у него было до «ссылки».

Почти также абхазская земля приняла нашего друга Виталика, который, распластавшись под апельсиновым деревом, смотрел стеклянными глазами в голубое небо и ни о чем не думал. Думали мы со Славиком: «Как дотащить этот «мешок с луком» на заднее сиденье «Приоры» и транспортировать «на базу».


Дерево, под которым лежит Виталик.

Жора решительно нас не хотел отпускать. Но мы пообещали, что вернемся к нему снова и утомленные жарой вернулись в Гагры. По дороге я пел во всё горло что-то из Розенбаума… Вино было просто потрясающим.

Про особенности национальной езды

В Абхазии практически нет автомобилей среднего класса. Или нам не попадались. В средний класс я записываю «Фокус», «Лансер», «Элантру» и др. Там жесточайшая разница в классе авто. Или «Крузак», тюнингованый по последним трэндам или ушатаная «копейка». Причем, на «Крузаке» будет блестеть вместо эмблемы «Land Cruiser» — «Гурам» или «Ваха». Меня это забавляло. Носятся абхазы по знакомым дорогам с максимально возможной скоростью. Мы там себе такого не позволяли. Всё же есть свои нюансы езды в горах.

Так бы мы и предавались бесконечному веселью, если бы не частые звонки из дома с вопросами: «Как у вас дела?», «Ну, как вы там?» и «Когда домой?». Подходило время трезветь. В прямом и переносном смысле. Ехать решено было под покровом ночи. Прикинули, что серпантин пройти будет лучше ночью. И, конечно, мы решили заехать к дяде Жоре за несколькими литрами вина для домашних. Прихватив несколько полторашек, мы в очередной раз прибыли в Псырсху.

Жора уже знал, что мы собираемся уезжать и немного грустил. Он начал снова вспоминать о Сибири и грешить на возраст — мол, если бы не его годы и слабое здоровье, то он обязательно бы съездил снова в Омск!

— Дядя Жора, так какие проблемы? Собирайся! Падай на заднее сиденье и через 2,5-3 дня будешь в Омске!
— Нэт, что-ты Максым! Как я тут всё оставлю! У меня сад такой — им заниматься надо. Друг из Москвы приехать должен — его встречать надо. Мало-мало привести в порядок тут всё… Нэ могу ехать с вами, но видит Бог — очень хочу! Да и комары у вас вот такие (он засмеялся).
Комара он показал размером с самолёт.
— Слушай Жора, мы захватили несколько бутылок для вина. Нальешь нам немного для домашних?
— Ты меня абидеть хочешь, да? Зачем спрасил? Конечно, налью. Всё забирайте! Мне ничего не надо!
Мы вытащили из машины несколько полторалитровых пластиковых бутылей и направились в погреб. Когда Жора увидел это, он начал активно махать руками и протестовать:
— Э! Что ви взяли? Как я буду такую бутылку наливать? Зачем такую привезли?
Мы не поняли, но Жора пояснил:
— Ви такие бутылки випьете — до Афона не успеете доехать! Что тут пить? Наверно, хотите, чтобы в Сибири сказали, что Жора вина дать нэ хотэл? Что Жора савсэм плохой? Так хотите, чтобы думали все? Чтоби мне старику стидно било савсэм?

Он увидел у нас в багажнике три шестилитровых бутыля, наполненных чистой водой. Мы взяли их в дорогу на всякий случай.
— Виливай воду, пашли в подвал. Будем вино наливать…
— Жора, нас на таможне не пропустят с таким количеством! Разрешено не более пяти литров на человека!
— Кто не пустит? Как не пустит? Вино не пустит? Ти что, савсэм хочешь, чтоби мне больно било?
— Пограничники не пустят! Заставят выпить или вылить. Или вообще конфискуют!
— Пашли их нахер, этих паграничников! Чтобы я позорился ваши полторашки давал!?
— Жора, ну, серьезно, не надо столько!
— Слуший, я тебя сейчас тапаром зарублю, если брать вино не будешь!

Мы начали наполнять пустую тару. Откуда-то взялась еще одно пустая 6-литровая бомба, куча полторашек и я со всей очевидностью понял: «ТАМОЖНЯ ДОБРО НЕ ДАСТ!».

Жора вышел на крыльцо дома, чего-то покричал на абхазском и тут же прибежало несколько мальчишек с разного рода тарой. Процесс наливания вина был в самом разгаре. Славик был увлечен процессом больше других и постоянно прихлебывал из выданной ему 700 мл. банки. Сколько этих банок он выпил — неизвестно. Когда мы наполнили всю тару, то по скромным прикидкам, Жора налил около 50 литров своего изумительного вина. Мы, как смогли, утрамбовали это всё в багажник, слегка подсевшей «Приоры».

Нашей благодарности не было предела. А Славик обнял Жорика, который налил ему еще трехлитровую банку, чтобы тот пил по дороге в Гагры.

— Спасыбо рэбята, ви мне родину привезли…

Вот так мы и попрощались с дядей Жорой.

«Приора» мягко тронулась от одного из красивейших мест Абхазии, а фигурка Жоры всё уменьшалась и уменьшалась…

Дядя Жора, спасибо тебе за всё. Ты ЧЕЛОВЕК!

В ссылку, на каторгу, в Сибирь!

(наконец-то)


Лирика :).

Собирались мы быстро и, почти молча. Каждый знал, что где лежит, и что куда класть. «Приора» была загружена под завязку. Поскольку ваш покорный слуга — типичная «сова», то решено было выдвигаться в ночь. Проскочить серпантин и всякого рода ДПСников (в надежде, что ночью они спят). Но, конечно, нас куда больше интересовал вопрос прохождения таможни. Прятать было ЧТО, но КУДА прятать — было не понятно. Открыв багажник и убрав гитару со спальными мешками и кое-каким вещами, обнажался чудовищный запас вина. Я был абсолютно уверен, что с таким багажом нам не выскочить на родные просторы. Протирая свою машинку и бережно укладывая ноутбук в задний карман сиденья, я помышлял о небольшой взятке на границе. То, что взятку могут НЕ взять — мне в голову не приходило.

… Славик искренне грустил. Это читалось в его мимике, походке и общем моральном тонусе. Он прикладывался к бутылке с вином и отчего-то сожалел, что не может уехать с нами. Наши сборы до такой степени погрузили его в ностальгические воспоминания об Омске, дочке и т.п., что он уселся на бордюр возле авто и подперев голову рукой с грустью созерцал на наши сборы. За время своего пребывания в Гаграх он брился пару раз, а футболку стирал еще реже, поэтому вид имел диковатый и босяцкий.

Накануне мы проспали почти весь день и, хорошенько поужинав, приступили к последним авто-ритуалам — проверка давления в шинах, уровня масла и т.п. Абхазское солнце медленно сползало в море, а Славик провожал его задумчивым и немного отрешенным взглядом. Пришло время прощаться… Наш отдых закончился, и мы были очень серьезно настроены на поездку.

По традиции — присели на дорожку:
— Ну, что, Славик, до скорого! До встречи осенью дома!
— Да, пацаны, увидимся… Омску привет. Буду скучать. Жаль, что уезжаете…

Мы обнялись и с боевым настроем уселись в машину, готовые ко встрече с кем и чем угодно.

Но тут Славик спохватился… Он подошел к машине и начал ее многкратно крестить. Обошел практически со всех сторон и постоянно что-то бурчал под нос. Процедура длилась около пяти минут. Потом он поцеловал православный крест и выдал:
— Всё. Теперь ни одна сука вас не остановит. Знал бы, что вас так обдерут по дороге сюда, то попросил маму — она вам такую молитву в дорогу бы дала…

Как говорится, долгие проводы — длинные слёзы.

Я включил «ближний», и мы поехали, на прощанье посигналив Славику и такой гостеприимной Абхазии.

Таможня говорит: зачем так мало взял, а?

Наш с Виталиком оперативный план на эту ночь был таким — прорваться через таможню, аккуратно проехать по разочаровавшему нас г. Сочи и стремительно покинуть Краснодарский край, где мы подрастратили на всяких оборотней определенную сумму денег. В Сочи планировали найти банкомат «ВТБ-24», чтобы снять наличности, ибо в Абхазии мы также поиздержались. Все передвижения по стране, а также такие важные поиски банкоматов, магазинов, автозаправок и т.п. мы совершали с помощью навигатора. Помог он нам, как ни крути. Ну и конечно, атлас 1988 года издания, который нам сунул в дорогу отец Виталика — Юрий Яковлевич.

Мы предполагали, что ночью на таможне будет тихо, и мы пройдем все формальности довольно быстро, но… Впереди увидели хвост из автомобилей и два автобуса с российскими туристами. Всем предстояло пройти через таможню. Я был огорчен тем, что придется потратить здесь минимум час драгоценного времени. Наша «Приорка» потихоньку приближалась к эпицентру досмотра, а мы опустили стёкла и дышали ночным абхазским воздухом и думали о доме. Наконец подошла очередь. Виталик, как и на пути в Абхазию отправился пешком со своим паспортом в руке через зону контроля, а меня направили туда, где проходят досмотр транспортные средства.

Признаюсь вам, я волновался. До меня со всей очевидностью дошло, что дать пограничнику взятку я просто не смогу… Ну вот не знаю, почему… Я начал нервничать и медленно подъезжать на освободившееся место досмотра. Я понял, что контрабандист из меня никакой.

Предварительно заполнив все декларации, и не отметив там ничего запрещенного к вывозу, я приготовился к таможенной процедуре. Ко мне вразвалочку подошел абхазский пограничник лет 40, по походке бывший военный и достаточно бодро начал:

— Добрай ночи! Домой едете?
— Здравствуйте. Да… на Родину.
— Родина — эта харащё! Что вивозыте из Абхазия?
— Да так… ничего особенного. Вина немного, подарки родным.
— Какие падарки?
— Сувениры. Ничего, что представляло бы хоть какую-то историческую ценность.
— Сколка вина?
— (тут я напрягся и начал бессовестно врать) … Эээээ… литров 20.
— 20 литров? Ви знаете, что нэльзя 20 литров вазыть?
— (моя ложь начала многократно усиливаться, но я думал о том, чтобы только не спалиться)… Да вы знаете, тут такое дело.
— Какое дело? Аткривайте багажник? Зачем танировка делаете? Чтоби видно ничего не било?
— Да нет. Просто от солнца тонируем. А багажник — пожалуйста…
— Мы домой едем. У сестры свадьба. Вот абхазские друзья передали 20 литров вина на праздник. Понимаете? Друзья сами поехать не смогли — говорят некогда, но вино просили доставить.
Пограничник задумался и вяло осматривал содержимое багажника.
— А ну-ка, аткрой вот эту (он показал на 1,5-шку).
— Пожалуйста. Вы угощайтесь… Я могу вам немного оставить.
Он открыл бутылку и начал принюхиваться. Нюхал раз пять! Потом изрёк:
— Харощее вино. Праизжай!
И шлёпнул мне печати в таможенные бумажки.
— Послушайте, возьмите себе эту бутылку! У нас есть еще, а вы тут по стаканчику выпьете за дружбу России и Абхазии!
— Нэт, что ты! Я не чэловек тебе? И так мала павёз — 20 лытров всэго… Зачем так мало взял, а?

И он пошел в свой фургончик, куда стояла очередь из наших нетерпеливых сограждан.

Вот так я и проскочил абхазскую таможню, которая оставила в моей душе только приятные воспоминания. К слову, проезжая уже наш пост, я услышал несколько резковатых фраз от наших пограничников, типа: «55 регион… пёрлись оттуда», «че, в Сибири сейчас снег?», «Один едешь, без подруги — гы-гы»… Ну, примерно так. Наши меня не досматривали. Только в паспорт глянули и адьёс.

Виталик уселся уже после поста, и мы двинули подальше от гыкающих российских пограничников.

Поездка до Адлера, а потом и до Сочи — много времени не заняла. Залитый под завязку бак АИ-95, крепкий кофе и разговор по душам — что еще нужно двум путникам? Правда, необходимо было немного денег, т.к. мы предполагали, что в пути пригодятся. Конечно, у нас были деньги на топливо и еду, но в пути столько «чудесных» мест, где можно расстаться с правами на срок от 4-х до 6-мес., что решено было снять несколько тысяч рублей — «на всякий».

Замечу, что сочинский бензин — самый дорогой на пути от Сибири, до Абхазии. Если в Омске мы заливали по 23,00 руб., то в Сочи — уже по 26,00 руб.

Под покровом ночи, мы, выставив по навигатору ближайший банкомат «ВТБ-24», медленно ползли к своим деньгам. Авто на улице было немного, но ДПСники присутствовали то там, то тут. К нашему спокойствию — мы им были безразличны. Напротив, они даже отворачивались, когда мы приближались…

— Славкина молитва работает — шутил Виталик!
— Да. Точно! Мощный заговор — вишь как их от нас воротит…

Сочи прощалось с нами огнями ночных улиц, разбросанными повсюду пластиковыми стаканчиками и обрывками афиш всевозможных гастролёров. Я уверенно вел машину в ночь и пил кофе. Виталик баловался с навигатором и магнитофоном. Мы о чем-то шутили, проезжая населенные пункты — Лазаревское, Лоо, Дагомыс, Головинка, Якорная Щель, Вардане, Хоста, Мацеста и другие, но постепенно лица наши становились всё более серьезными, и мы всё меньше разговаривали друг с другом. Наверное, Виталик вел монологи с собой или думал о чем-то особенно личном, а я прокручивал в голове события последних дней и скучал по семье, мысленно представляя скорую с ними встречу.

Серпантин мы проходили спокойно и без особых проблем. И даже показалось, что быстрее, чем первый раз. Но оно понятно, «Конь к дому бежит быстрее», а в «Приоре», по сведениям «Автоваза», их аж 100! Поэтому несли они галопом. Из головы улетучивались мысли об отдыхе и появлялись мысли о работе, каких-то делах и предстоящих свершениях.

Конечно, внутренне ждали, когда перед нами появится пост ГИБДД, где мы последний раз были уличены в нарушении и мысленно готовились как к досмотру, так и к любым неожиданностям. Серпантин закончился, и пост не заставил себя ждать. Он появился освещенный и совершенно безлюдный. На нём не было ни единой души. Скорее всего, эти души спали, утомленные трудовыми буднями. Об этом я и сказал Виталику. А он пошутил:

— Эти «трудовыебудни» нам всю душу вые…
— И не говори!
— Как-то даже огорчился, что их нет. Проехали с ветерком, а им и дела нет.
— Славкин заговор в действии. Мало того, что все исчезли внутри поста, так наверное, еще и позакрывались изнутри!

Заговор в действии!

Всю ночь я давил на «гашетку». Машин практически не было и мы неслись вперед и вперед, — всё дальше уходя от своего отдыха. Двигались стабильно 120-140 км/ч. и практически не останавливались. Когда начало светать — решили укладываться спать. Тормознули возле какого-то мотеля и, разложив сиденья Приоры, залезли в спальники. На улице светало, и я не мог уснуть. Всё ворочался и ворочался. Что-то давило в спину, где-то чесалось, потом стало жарко… Пришло понимание, что не усну. Проворочавшись около часа, негромко спросил Виталика:

— Спишь?
— Неа…
— А че?
— Дык утро уже! (засмеялся).
— Ну тогда, мож, поехали?
— Давай!

Мы умылись, почистили зубы, размялись и сделали по несколько глотков уже остывшего кофе. Спать совершенно не хотелось, несмотря на ночь в пути. Было решено продолжить маршрут.

За окном проносились города и сёла, поля и леса, реки и котлованы…

Ехать старались не превышая. Даже в маленьких населенных пунктах сбрасывали до 40-60 км/ч, а иногда пропускали гусей и уток, вальяжно шествующих по дороге.

Позади остался Краснодар и Волгоград. Мы миновали около 10 стационарных постов ГИБДД и вдвое больше всевозможных «засад». НАС НИГДЕ НЕ ТОРМОЗНУЛИ!


На пути в Краснодарский край — таких клонов навалом!

Это было уникально странно! Вслух прозвучала версия о том, мол, че взять с тех, кто едет обратно с юга? У них денег нет! Но мы уверовали в Славкину молитву или заклинание не на шутку!

ДПСники буквально отворачивались, когда мы к ним приближались. Сначала мы были слегка удивлены этим фактом, но потом стали просто хохотать! Подъезжая к очередному автомобилю ДПС мы внаглую начинали недоумевать почему он на нас смотрит! Виталик был возмущен:

— Так, я не понял! Почему не отворачиваемся, товарищ сержант! Опустите «фен» и крууугом, раз-два!

И в этот момент «фен» опускался и тот разворачивался. В машине начинался просто дикий ржач… Возможно нервный.

Нас это сильно веселило.

Как-то проезжая небольшой населенный пункт, нам открылась картина, достойная кисти Пикассо.

На трассе регионального значения, в малюсенькой остановке (видимо, для рейсовых автобусов) была припаркована милицейская «Нива». Клянусь — я бы туда не запарковался! Отдаю должное мастерству личного состава ДПС. Так филигранно вписать автомобиль в остановку сможет один из ста! Замечены сотрудники ДПС стали только тогда, когда наша «Приорка» с ними поравнялась. Они «курили бамбук», развалившись в расплавленной от жары тачке и вяло поглядывали на радар.

Мы сразу же начали стебаться, мол, кто-то выходит на работу в кусты, а эти — в остановку!

Но примерно через 10 км нас всё же остановили на стационарном посту.

— Добрый день. Лейтенант такой-то. Предъявите документы.
— Добрый день, лейтенант. Пожалуйста. Потеете тут без кондиционеров?
— Потеем…
— Да уж, работе вашей не позавидуешь (я сказал с подколом).

Он медленно поднял на меня глаза и расслабленно произнес:
— Откуда едем?
— Из Абхазии.
— Домой?
— Ну да…

И тут последовал вопрос, который я совершенно не ожидал, но который мне отчетливо дал понять, что и в ГИБДД не все пальцем деланные:
— Где вы сегодня ночевали?

Вопрос прозвучал конкретно, четко и глядя глаза в глаза. Признаюсь, это было как неожиданный удар под дых!
— Где ночевали? — повторил я, — конечно, спали!! — сдуру выпалил я. — А где — не помню. На трассе возле заправки какой-то.
— Вытяните вперед руки и разомкните пальцы.

Я положил свой органайзер на капот «Приоры» и, собравшись с духом, проделал то, о чем меня попросили. Руки мои не тряслись, лицу я придал суровое и мужественное выражение.

— Какие проблемы, инспектор?
— Да нет никаких. Глаза у вас красные…
— От солнца щурюсь всю дорогу — вот и красные.
— … Счастливого пути.

Он отдал документы и я завел машину, повернувшись к своему другу:

— Прикинь, лейтенант этот, видимо, сразу понял, что мы едем без сна. Надо же. Слушай, посмотри — у меня глаза красные?
— Нет. Серо-голубые. Поехали, пока он не передумал.

Мы решили уезжать подальше от лейтенанта-рентгена и посчитали, что славкина молитва всё же работает!

Усталость медленно подкатывала и организм требовал релаксации. Мне пришла в голову идея, что неплохо было бы окунуться по пути в каком-нибудь озере и, получив одобрение своего попутчика, где-то через час мы увидели нечто похожее на водоём. Я занырнул, а Виталик воздержался, ибо берег был глинистый и я весь перемазался. Но зато прекрасно взбодрился.

Мы пообедали где-то на трассе в придорожном кафе и больше уже не останавливались до самого вечера.

Нас не тормозили нигде. Этому уже никто не удивлялся. На стационарных постах нас иногда досматривали, но поверхностно и не более пяти минут.

Заметил такую особенность — в Краснодарском крае, Волгоградской и Самарской областях ДПСники обращаются к водителю по отчеству и часто на «ты»! Без имени. В Омске всегда по имени и отчеству и на «вы», а там такого правила я не заметил. На одном стационарном посту у меня был диалог:

— Предъявите документы и транспортное средство для проверки.
— Че транспортное средство-то предъявлять — не видно его? (я протянул права и ПТС).
— (глядя в документы) Николаич, не накаляй.
— Как вас звать, простите?
— Сергей Михайлович.
— (с дулинским акцентом на отчество я ответил) Михалыч, вот оно че, машина тебе понадобилась!

Он начал хохотать и вернул мне документы.

— Счастливого пути… Омичи! (с ударением на О)
— Мы омичИ (поправил я его).

Но это пример, так скажем с долей позитива, а вообще многие на этом направлении обращаются только по отчеству. Мне казалась это странным…

Челябинские проститутки настолько суровы…

Ночь приблизилась вплотную, и решено было вставать на ночевку. Место выбрали, как нам показалось подходящее — стоянка дальнобойщиков, кафе, где мы плотно поужинали и небольшая гостиница. По заведенному уставу спать было решено в «Приоре». Отрубились моментально. Суточная усталость и горячий суп — сделали своё дело. Сон был глубокий и спокойный. Проснулся я от непонятных звуков, доносившихся откуда-то сверху. Даже сперва не разобрал что это вообще. Открыл глаза — Виталика нет. Поднимаю голову и лицезрею за окном человека в ярко-салатовом жилете, который долбит в запотевшее стекло полосатым жезлом.

Долго выпутываюсь из спальника и весь помятый и некрасивый включаю зажигание и опускаю окно.

Сделаю небольшое отступление. По утрам я сильно неразговорчивый, раздражительный и злой. Молчу и пресекаю все попытки общения. Домашние и коллеги по работе знают, что поднять меня не означает, что я проснулся. Короче, поднимаюсь я частенько не в настроении.

— Че те надо? — рявкнул я дерзко и с очевидным вызовом.
— Документы.
— Какие документы?
— Водительское удостоверение.
— С какого перепугу? Я не управляю транспортным средством!
— Эээ… выйдите из машины.
— На каком основании?
— Ээээ… это ваша машина?
— Это машина, в которой я сплю! Ты че, охренел совсем что ли?! Будишь людей и требуешь документы. Не видишь, что отдыхаю?! Делать нех…й?

Он ожидал чего угодно, но только не такого разговора. Вид этот инспектор имел неубедительный и какой-то жалкий. Но мне не было его жаль. Абсолютно.

— Ладно, отдыхайте, поговорим позже.

Разозлил он меня — нехороший человек. Но я понимал, что ему надо дать уйти, сказав последнее слово — сохранить хоть какое-то подобие его власти.

Я поднял окно и понятно, что спать уже не собирался. Вылез из спального мешка, поднял спинку сиденья, взял туалетные принадлежности и вылез из машины.

Недалеко от нашей «Приорки» стояла 99-я без наклеек и мигалок. 99-я какого-то грязно-коричневого цвета, где на передних сиденьях восседали два блюстителя. Чем они там занимались мне было неинтересно. Я был всё еще зол спросоня. Метрах в 30 от стоянки находился лесок, куда я и отправился на утренний моцион. В березках увидел умывающегося Виталика.

— Че ему надо?
— Как обычно (нехотя пробурчал я).

Виталик, зная о моей утренней немногословности, больше не стал у меня ничего спрашивать.

Мы уселись в машину и, решив, что завтракать будем позже, поехали по направлению к Челябинску. Любители постучать в окно полосатым жезлом не проявили никакой активности.

Зарядил противный обложной дождь, который начал усиливаться и превратился практически в стену из воды. Фуры заплёвывали нам лобовое грязью и заставляли идти медленно и осторожно. Мокли мы весь день. Дождь не прекращался. Даже завтракать не хотелось. Обошлись чашкой кофе и булочкой. Медленно поднимаясь на уральские возвышенности и сетуя на непогоду, мы приближались к Челябинску. Дворники работали не выключаясь. Уже ближе к вечеру, километрах в 130-150 от города, рядом с небольшой деревушкой я обратил внимание на одиноко стоящую на обочине женщину. На вид ей было лет 45, одета она была в коричневую кофту и черную юбку. В руках держала кожаную дамскую сумочку. Она стояла одна на дороге под проливным дождем. Я не мог проехать мимо.

— Садитесь, а то насквозь вымокнете, — крикнул я в опущенное окно.
Она уселась на заднее сиденье — вся мокрая, с посиневшими губами и трясущаяся от холода.
— Мы едем в сторону Челябинска. Вам по пути?
— Да…

Вот и весь разговор. Дворники смывали со стекла струи воды, печка нагрела салон и тихая музыка мурлыкала из динамиков. Так мы и ехали около часа. Молча, глядя на дорогу и не обращаясь друг к другу.

Виталик выставил в навигаторе маршрут, который огибал город — мы не планировали туда заезжать. О чем я и намерился предупредить нашу мокрую попутчицу:

— Женщина, мы в Челябинск не заедем, т.к. направляемся дальше. Где вам будет удобнее выйти, чтобы хоть как-то уехать домой?
И тут она наконец-то заговорила. Хотя лучше бы молчала.
— … Я вообще-то работаю.
Мы недоуменно переглянулись.
— В каком смысле?
— … Не хотите отдохнуть? Поразвлечься? Секс, м…ет?
Я обалдел… Аж дар речи пропал на несколько секунд.
— Нет. Не хотим! Где вам удобно выйти?
— Да мне всё равно. Хоть здесь.
Я тут же включил правый поворот и прижался к обочине. Она вышла не прощаясь.
— Какой идиот предложил ее подвезти, ты не помнишь, Виталик?
— Какой? Да есть тут один — с красными глазами и трясущимися руками.
— Мда… ты подумай… Ей ведь лет 45, а может и все 50! Она же старая!
И тут Виталик уложил меня на лопатки:
— Тебе ее че, варить?

… Мы осмотрели заднее сиденье на предмет оставленных ею вещей и на всякий случай, убедиться, не пропало ли что у нас. Ноутбук, термос и прочие нужные в путешествии вещи лежали на своих местах.

Челябинск остался за дождём и туманом, но провожал нас приличного качества дорожным покрытием. Голод ощутимо подкрадывался.

Кафешка под Челябинском заставила нас остановиться.

Я парканулся прямо у входа. Пока поднимались по ступенькам удалось рассмотреть какие-то невнятные сооружения, напоминавшие остатки промзоны, ржавый трактор и компанию парней, по виду напоминавших гопников какого-нибудь рабочего квартала. Одеты они были невзрачно и курили, сгрудившись возле какого-то колеса от К-700.

В кафе было несколько дальнобойщиков, и, пока мы стояли в очереди, я обратил внимание на одного из парней, который приблизился к нашей «Приоре» и внимательно смотрел на номера. Потом он пнул по колесу и оглянулся. К нему стали подтягиваться остальные. Я понял, что ужин отменяется.

— Виталик, видишь картину маслом?
— Да. Что предлагаешь?
— Выходить, быстро садиться и сваливать отсюда. «Чистоконкретные» разговоры под Челябинском в мои планы не входят.

Я с брелка завел машину, и мы быстро направились к ней. Субъект, пинавший мои колёса, находился уже на крыльце кафе, но мы его миновали, услышав в спину: «Пацаны, а вы ваще откуда…?». Мы не удостоили его ответом, хлопнули дверями и, объехав его приятелей, устремились на восток…

Возможно, это было праздное любопытство, но праздношатающиеся бездельники меня не настраивали на светские разговоры.

Поужинали мы, когда уже смеркалось…

Не могу не вспомнить короткий разговор на АЗС в Тюменской области, когда мы с пустым баком подползали к АЗС «Газпром». Оператором там работала такая полная и весьма склочного вида тётка. Типичный продавец из сельпо середины 70-х годов.

— Вы «Визу» обслуживаете?
— По карточке что ли?
— Ну да! Карту «ВТБ-24» «Виза» — вы обслуживаете?
— Мы все карты обслуживаем.

Передаю ей карту в маленькое окошечко. Она что-то там нажимает, вставляет нашу карту в устройство для его чтения и изрекает:

— Какой пароль?
— В смысле?
— Какой пароль карты?
— Вы там что, под кайфом?
— Говорите пароль или обслуживать не буду!
— Да вы что с ума сошли? Кто вас инструктирует? Эти персональная информация, разглашать которую я не намерен!
Тут она вытаскивает карту и швыряет ее мне.
— Тогда и бензина не будет!
— Женщина, вы там ничего не попутали? Как вы обслуживаете по карте, если требуете от всех пароли? Это секретная информация владельца! Давайте я зайду к вам в кабинку и нажму кнопки!
— Я сама нажму! Всех еще пускать сюда!
— Тогда просуньте в окошко устройство.
— У меня провод короткий! Говорите пароль или не морочьте мне голову!
А чему я удивляюсь? Это Россия!!!

Общением с австралопитеками средневековыми я пресытился сполна!

Виталик нашел по навигатору ближайшую АЗС — она оказалась в 20 км. Заправились мы по карте уже на следующей АЗС.

Дом — милый дом

Слегка измученные за последние дни дорогой мы приближались к Омску.

Про ДПС мы забыли — оберег, выданный нам в Абхазии, надежно нас прикрывал. В Тюменской области зацепились с «Мондео», который шел 150, и был неприятно удивлен, что мы его обогнали. Я прекратил испытывать судьбу, когда скорость была 180 км/ч. Случись что — никакой оберег не помог бы. «Мондео» нас обошел на скорости, примерно 190-200 км/ч и через километр свернул в какую-то деревушку. Уделал.


Уделал.

Надо сказать, что «Приора» с честью выдержала все испытания, посланные ей восемью тысячами км пути и вашим покорным слугой. Она не подавилась и не померла от плохого бензина. Как молодая и резвая кобылка, тащила нас по уральским горам и перла, как БТР, на серпантине. Мы — два не мелких мужика спали в ней, и нам было, если не комфортно, то уж точно — нормально. Она — загруженная вином и всяким скарбом потребляла 5,7-6,3 л./100 км. АИ-95.

И вообще, оставила своего владельца полностью удовлетворенным.


Омск.

К Омску мы подъезжали ночью. Я отвез Виталика домой, и мы усталые распрощались, предварительно рассыпав в его подъезде мешок с грецкими орехами. Собирали их и улыбались. Улыбались тому, что наше путешествие было веселым, ярким и весьма поучительным.

Поедем ли мы куда-нибудь в следующем году? Кто знает… Всё возможно!

P.S. Специально для любителей охоты на ведьм — все события в этой истории вымышлены. Совпадения с реально существующими людьми, событиями, населенными пунктами, стационарными постами ДПС — случайны!

Всем удачи на дорогах краснодарского направления!

Макс.

P.P.S. На следующий год «Приорка» довезла нас аж до Норвегии и назад. Но это уже совсем другая история… ))).

Drom.ru

Источник: travel.drom.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *