Зимой вдоль БАМа в Магадан. Часть 3

Магадан — Якутск

Первая часть здесь travel.drom.ru/79960/

А вторая здесь travel.drom.ru/80845/

Заканчивается она улётом предыдущей ОПГ из Магадана в Анадырь. Через три часа им на смену прилетел американский знакомый Харрис. С ним я познакомился в Ираке в 2018 году. Там же Харрис и попросил меня как-нибудь прокатить его по The Road of Bones. И вот такая возможность представилась.

Из аэропорта Алексей на УАЗе поехал домой в Якутск, а я с Харрисом на «Шниве» в Магадан.

По пути остановились у Маски Скорби.

Вид от Маски Скорби на город и бухту Нагаева.

Затем проехали к мамонту.

И к памятнику основателям Магадана.

Заселились в гостиницу и прогулялись до заведения ресторанного типа Toro Grill. Там и отметили начало путешествия. Хорошо, но дорого. 4700 в рублях на двоих.

Утро 12 марта нас встретило снегопадом и метелью. По радио пообещали заносы на дорогах и тут же включили песню «Show must go on». Программа должна продолжаться. Гостиница в Сусумане забронирована. Надо ехать. Харрис лысый до блеска. Я мечтал сфотографировать его с непокрытой блестящей головой у знака «Перевал Дедушкина Лысина», но не удалось. Ветер на перевале дул не по-детски, видимость плохая. Из машины всю дорогу не выходили, окромя как по невыносимой нужде.

Метель прекратилась километров за 100 до Сусумана. В 19:00 столовались в сусуманской столовой. Потом гостиница и прогулка до мемориала Бен Ладена.

Монумент Харрису зело понравился. Утром 13 марта мы посетили его ещё раз, чтобы Харрис сделал фотографии в дневном свете. Заодно запечатлели самое, как говорят местные, старое здание Сусумана «Дом одежды».

Покатались немного по улицам, затем на заправку и, как заведено на данном турмаршруте, проследовали в город-призрак Кадыкчан посмотреть разруху. В Кадыкчане с предыдущей группой я был 4 дня назад. За это время город, видимо, не посещал никто: ни туристы, ни чёрные ломатели. Дорогу от трассы замело. Местами намело сугробики, так что даже колея не просматривалась. Но у нас «Шнива». Первая, вторая, пониженная, блокировка, где совсем тяжело, так потихоньку и пробились к началу осмотра. Позаброшенный, но не позабытый Кадыкчан я осматривал шестой раз за последние восемь лет. Хорошо бы посмотреть на него с нового ракурса. В здании школы нашёл лаз на крышу. Осторожно пробрался к краю и сделал несколько фото с высоты полёта ласточки перед дождём. Всё какая-то новизна.

Харрис отснял пару гигабайтов и остался прогулкой весьма доволен.

Интереса ради сравним фотографии кадыкчанской школы сентября 2012 и марта 2020 года. В 2012 году побелка на стенах смотрелась довольно свежей. Крытая шифером крыша была на месте. С тех пор над школой ударно потрудились чёрные ломатели. Нет ни шифера, ни стропил, ни полов внутри. Лозунг «Добро пожаловать в мир знаний» скоро будет нечитаемым и будущим поколениям сталкеров придётся гадать о предназначении этого здания.

Нагулявшись по снежной целине, сели в машину и тихим ходом, чтобы не выехать из пробитой колеи, выбрались из Кадыкчана на большую дорогу и помчались в Усть-Неру. Именно помчались. Зимой автодорога «Колыма» это позволяет. Ровная, укатанная, расчищенная, промороженная. Да и летом она не так страшна, как её малюют. Вскоре небо прояснилось. Стало веселее.

Прижим вдоль Индигирки совсем не прижимистый.

Доехали до развилки «Колыма» — зимник «Арктика». Это зимняя дорога на Чукотку. Решили проехать несколько километров в сторону бывшей вотчины Абрамовича. Для галочки. С Чукоткой и Камчаткой мне не везёт. За последние несколько лет планировались несколько поездок и в Чукотку, и в Камчатку, но все сорвались. Во всех остальных регионах России удалось побывать неоднократно.

Первые километры зимника «Арктика» довольно ухабисты.

Проехали 5 километров. Выпили по чашке чая из термоса и назад. К концу светового дня подъехали к Усть-Нере.

Первым делом на заправку. В Усть-Нере никогда не видел 95-го бензина. И здесь, по-моему, единственная АЗС по всей «Колыме», на которой не принимают банковские карточки. Опять разместились в хостеле под руководством девушки с красивым именем Айталина. «Шниве» досталось место в тёплом гараже. Утром 14 марта термометр показывал -41оС. Опять же, чтобы развеять тоску и сон, сходили с Харрисом к военному мемориалу.

Кроме мемориала в Усть-Нере есть и церквушка, и супермаркет приличный. Жизнь налаживается.

У супермаркета продают конину. Ценник конский.

Размялись, освежились, завели машину и поехали созерцать Ольчанский перевал. На сей раз красота перевала заключалась в заснеженности.

Не торопясь, спустились с перевала и поспешили в Кюбюме на заправку и перекус. Дорога ровная, пейзажи не скучные.

По пути в Оймякон остановились у реки побродить по наледи.

Наледь оказалась «живой»: она двигалась и трещала. Из-подо льда медленно вытекала вода, под действием которой лёд потрескивал и покрывался узорами. Посмотрите со звуком короткое видео. Разговор воды и льда.

До наступления сумерек успеваем доехать до Томтора. Здесь поворот на Оймякон. Томторские в пылу борьбы за высокое звание самого холодного места на Земле соорудили такой знак.

Оймяконские решили не отставать от конкурентов и внесли ясность, где же именно находится Полюс Холода.

Сначала мы по традиции посетили аэропорт «Оймякон». Промчались по нечищеной взлётно-посадочной полосе и сфотографировали здание терминала в лучах заходящего солнца.

Затем поклонились томторскому мемориалу температуре -71,2оС.

И проследовали в Оймякон в гости к уже упомянутой в предыдущей части отчёта Тамаре Егоровне: местному краеведу и энтузиасту Полюса Холода.

Март это высокий турсезон в Оймяконье. Но из-за уже набравшего обороты коронного вируса все иностранные туристы отменили поездки. Весь большой дом был в нашем распоряжении. Стол ломился от вкусного ужина на основе оленины. Со своей стороны мы с Харрисом добавили бутылочку абхазского вина и произносили тосты в честь Полюса Холода и гостеприимной хозяйки на американском языке с кавказским акцентом. 0,7 литра полусладкого напитка быстро закончились. Хмельные и довольные, завалились спать.

Утром 15 марта термометр в Оймяконе застыл на отметке -45ºС.

Машина стоит на улице. Благодаря согревающему действию Webasto заводится легко. Харрис на прощание фотографируется с начальником Полюса Холода.

Первым делом едем смотреть незамерзающую ни при какой погоде Индигирку. Как ни странно, мелкая и не очень быстрая Индигирка не замерзает в Оймяконе даже при -60ºС.

Затем посмотрели старый и новый мемориалы -71,2оС, мемориал ВОВ и подались в направлении большой дороги.

Доехав до Томтора, я решил заехать в центр посёлка. «Если в Оймяконе два мемориала -71,2ºС, — подумалось мне, — то и в Томторе их может быть два». Новый на виду у дороги, более ранний советских времён может быть где-то внутри посёлка. Так и оказалось. После недолгих поисков обнаружили вот эту стелу.

«В 1926 г. С.В.Обручев установил золотоносность бассейна рек Индигирки и Колымы. Установил в Оймяконе самую низкую tº в Северном полушарии 71,2º. Наибольшую амплитуду колебания tº 109,2º».

Оказалось также, что в маленьком Томторе аж два маленьких мемориала ВОВ. Это мы хорошо заехали.

Дальше решили заглянуть в Ючюгей. Фотосессии с местным населением на сей раз не планировалось. Просто проехали по посёлку.

Грустная лошадка.

По пути в Кюбюме снова прогулялись по наледи.

На «Колыме» задержались на час по причине извлечения фуры из кювета.

Терпеливо ждём-с.

Во время одной из пейзажных фотосессий пообщались с приветливыми якутскими девушками.

Остановились на две ночи в квартире в Тёплом Ключе. 16 марта совершили выезд в сторону Тополиного смотреть маленькие гулаги. Дорога на Тополиное изобилует опасными поворотами. Будьте внимательны и соблюдайте скоростной режим. Иначе ….

Погода ясная. Фото лагпунктов получились ярче, чем десять дней назад.

Настоящий бич подобных дорог это безответственные тракеры, кои в погоне за длинным рублём пытаются провести груз, по весу значительно превосходящий возможности грузовика. Здесь ни цепи, ни передние ведущие колёса не помогают. На обратном пути в Тёплый Ключ попали в такую ситуацию.

Подъехавший снизу КАМАЗ порвал трос, но даже не сдвинул полуприцеп с места. Прошёл час, затем второй. Собрался военный совет. Сначала в адрес водилы звучала на якутском языке непереводимая игра слов с использованием местных выражений. Выпустив пар, стали думать и гадать, как нам с горем совладать.

Придумали перетащить тонн несколько из задней части полуприцепа в переднюю, чтобы увеличить давление на ведущие колёса. Сказано — сделано. Всем гуртом навалились на муку и сахар.

Результат: ведущие колеса рыли снег, лёд и мёрзлый грунт, но грузовик не двигался с места. Народ приуныл. Вечерело, холодало. Вдруг откуда ни возьмись появился небольшой караван разрисованных «Тойот». Из головной «Тойоты» вышли парни в куртках с нашивками. Деловито осмотрев местность, они стали мерить глубину снега справа от кабины грузовика. Я в самом начале стояния тоже взлелеял надежду, что смогу проскочить мимо. Однако ширины дороги не хватало. Два колеса попадали в кювет, где глубина снега превышала длину моих ног.

— Ребята, придётся подождать, — увещевали парней присутствующие.
— Мы не можем ждать. У нас ралли. Якутск — Тикси.

Их заглавный сел за руль головной «Тойоты». Подъехал вплотную к месту теоретически возможного объезда кабины грузовика и повелительными жестами и командным голосом начал руководить рядовыми раллистами. Солдаты гоночного фронта старательно топтали снег и бросали охапки веток. (Ветки видно справа на фото выше). В один прекрасный момент заглавный решил, что гать достаточно крепкая и пошёл в атаку. Зрители посмеивались и неодобрительно качали головами. «Тойота» проехала метра полтора и утопла в сугробе. Заглавный дёрнулся назад, потом вперёд, потом … раздался металлический треск, и машина встала. Гонщики переглянулись, поникли буйными головами и, всхлипывая: «Сцепление, сцепление мать его ети», шумною толпою принялись толкать под горку подраненную «Тойоту». Скрасили ожидание.

К исходу четвёртого часа пришёл, наконец, достаточно мощный трактор и сдвинул полуприцеп в сторону. Проезд открыт. Вперёд в Тёплый Ключ в тёплое кафе, на заправку и в тёплую квартиру.

Последние горные пейзажи. Завтра поедем по равнинной Якутии.

17 марта последний бросок по «Колыме» Тёплый Ключ — Якутск. Конечно, заехали в Уолбу. Надо показать Харрису навозные скульптуры по китайскому календарю. Идея и исполнение Харрису понравились.

Рубленый Ленин.

Кроме этого в Уолбе есть мемориал, посвящённый труженикам тыла.

Вторая остановка в селе Черкех посмотреть деревянные церкви, позвонить в колокол.

18 марта посвятили Якутску. В Якутске есть чего посмотреть. Музей мамонта закрыт на смену экспозиции, но и без него не скучали.

Не забыли про Крестьянский рынок и наблюдательную площадку.

Цены падают.

Как водится, прогулялись по цветным лабиринтам царства вечной мерзлоты.

Осталось посетить Ленские Столбы. Туда мы и поехали 19 марта. Наверх Харрис подниматься не захотел. Решил, что и вида снизу хватит.

Вместо похода вверх по тропе проехались вдоль по Лене, чтобы посмотреть на Столбы с расстояния. Аккурат выглянуло солнце.

Со Столбов поехали прямо в аэропорт. Харрис улетел во Владивосток. Изначально он намеревался продолжить путешествие по Азии, но пандемия заставила бежать домой в Америку. Знакомые просили Харриса привезти антисептик. В США его в продаже уже не было. Вопрос с сувенирами решился сам собой. Харрис, улетая из Владика, прихватил сотню пузырьков антисептика.

Ой! А чего это вы тут делаете? Третья часть-то уже кончилась.

А в четвёртой сказ о том, как я из Якутска домой в Ульяновск ехал опять вдоль БАМа да через Бодайбо и Кропоткин.

Дром

Источник: travel.drom.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *